На вершинах горных да истает снег!
Вражий труп в земле да изгниет навек!
Да иссохнет твой урод Караджанбек!
Ты послушай, что тебе хочу сказать:
Эту дочь мою твой сын не может взять,
Иноверец он, а значит нам не зять!
На мои слова обиды не имей,
Сыном похваляться предо мной не смей,
Подлая старуха, сдохни поскорей!..
Так ей, мать Барчин сказала сгоряча.
Слышала все это Барчин-аимча.
«Прекратите спор!» она им говорит.
«Это же позор!» она им говорит.
Спорят байвуча и Караджана мать,
Начинают, споря, кулаки сжимать.
Стали их старухи-гостьи разнимать
Розняли их в конце концов старухи-гостьи. Подали им руки помыть, скатерть постелили. Наложили три блюда плова поставили перед десятью женщинами, одно блюдо на четверых пришлось. Мать Караджана, на хозяйку разобиженная, взяла два зернышка риса в рот положила. Девять товарок ее побоялись взять и на одно зернышко больше, Сурхаиль-ведьма головы бы им свернула. В трех блюдах плова на двадцать зернышек меньше стало.
Хватит, наелись мы, сказали гостьи, возвращая блюда с пловом. Блюда убрав, ладонями по лицу проведя, гостьи ушли. Мать Караджана, своих спутниц не дожидаясь, изо всех сил пустилась вперед. Девять старух, из виду ее не выпуская, ковыляли ей вслед, ворча:
Возьми ты ее от нас, аллах, чтоб ей подохнуть! Вздумала сынка своего женить не в пору, ублюдка такого! Уж затевать ссору так хоть после плова!.. Богато, однако, эти баи живут! Если бы мы и одни пришли, без этой карги злой, нас бы тут приняли не хуже угостили бы и шавлёй на ужин. Э, как жалко весь плов остался! Неприятность причинила, плову не дала поесть! По два зернышка на каждый рот, чтоб ей такие поминки устроил народ! Убери ты ее, аллах, от нас! В другой раз без нее придем
Далеко вперед ушла Сурхаиль. А Караджан все на дорогу смотрит ее поджидает. Видит идет она.
Подошел к ней Караджан, спрашивает:
Ну, мать, как дела? Лисою ты иль волчихой пришла? Ответила ему мать: Э, сынок, намотай себе на ус: куда ни иду, куда ни бреду, лисой не вернусь, волчихой приду! Женю я тебя, вспомнишь мое слово! Видишь на мне обнова. Это мне, как сватье, подарили новое платье
А Караджан говорит:
Вот она, мать моя какая! Сосватала мне невесту-узбечку! Не пожалели ей новой одежды бязевой! Ну, мать, как стала волчихой рассказывай.
Стала старуха сыну рассказывать, как дело было:
Даром время я, сынок, не провела.
К тем приезжим баям в стойбище пришла,
У Байсарыбая там в гостях была.
Хороша юрта, оказывается!
Девушка мечта, оказывается;
Как цветок, чиста, оказывается;
И не занята, оказывается!
Нет ее нежней, оказывается,
Сохнут все по ней, оказывается!
Ровно сорок с ней подружек для услуг;
Как луна Барчин меж сорока подруг.
В мире не найдешь кудрявее волос!
Заплетает их во много длинных кос.
Голоса такого слышать не пришлось!
Каждый глаз сияет, как большой алмаз,
Сердце сразу тает от сиянья глаз!
А наряд на ней невиданный у нас
Тонкий, полосатый дорогой атлас!
Чересчур, однако, узки рукава!
В зрелости она девической как-раз.
Именно такая, говорю, точь-в-точь
У Байсарыбая оказалась дочь.
Спрашиваю: «Дочь свободна ли у вас?
Сына Караджана я женить хочу,
За нее калым хороший заплачу».
Наизнанку вывернула байвучу,
Выведала все, что знать хотела я.
Э, сынок, немало попотела я!
Девушка свободна так и знай, сынок!
Сговорив невесту, ей надев платок,
Я бежать к тебе со всех пустилась ног
Но такой обычай заведен у них:
Сговор был приходит в тот же день жених.
Поспешить к невесте должен ты, мой сын,
Завтра будет поздно, хоть бы сто причин,
Завтра, говорю, откажется Барчин!..
У Барчин подружка, имя ей Суксур.
Все моргает мне, гляжу хитер прищур!
Шепчет: «Сватовства таков узбекский чин,
Пусть жених стыдлив не будет чересчур».
Слышала я то же и от остальных:
«Главное пускай не мешкает жених!..»
Помни же, твоя невеста какова:
Имя Барчин-ай, в косичках голова.
В бархатной юрте тебя сегодня ждут
Песни, смех, веселье радости приют.
Тучка в сердце есть исчезнет сразу тут!
Сорок тех подружек тоже хороши,
Будут угождать тебе от всей души
Взяв своих махрамов, сын мой, поспеши
Сам своей звезды счастливой не туши.
Ты не будь стыдлив и не ходи в тени,
Робость и смущенье от себя гони,
Только грубых слов, смотри, не пророни
В бархатной юрте живет Байсарыбай,
В путь с приметой этой, Караджан, ступай.
Милая твоя как месяц между звезд.
Будь и не заносчив и не слишком прост.
Главное спеши, коня гони в нахлест!
Холостых годов кончай сегодня пост!..
Лисой или волчихой пришла то есть с удачей или неудачей (выражение, заимствованное из народных сказок о животных).
Караджан, выслушав слова матери, говорит ей:
Мать! Странные ты слова говоришь: ведь ты пока на узбечке только платок повязала. Прилично ли мне сразу же после этого являться прямо к невесте. Не унижу ли своей чести мужской? Не стану ль посмешищем в глазах людей?
А мать ему снова повторяет:
Таков узбекский обычай, таково их правило. Неужели я бы сынка своего осрамила? Кто слишком смущается, тот жены лишается! Сказала так старуха Сурхаиль и пошла себе дальше.
А Караджан к махрамам своим обратился:
Некоторые из вас поездили по свету, некоторые уже и невест заневестили, иные своим домом пожили, быть может, и порядки узбекские вам знакомы? Стал я в узбекской семье женихом, надо мне явиться туда, а не знаю, как у них одевается жених. Может быть, кто-нибудь из вас научит меня?