Шрифт
Фон
ДЖОННИ ИЗ КОКЛСМУРА{67}
Встал Джонни майским утром,
Умылся на заре.
И отвязал своих собак:
«Резвитесь во дворе, друзья,
Резвитесь во дворе!
Собачки славные, за мной,
Вперед, не отставать!
Ведь я иду на Бродспер Хилл
Оленей пострелять».
«Ах, не ходи! сказала мать,
Послушай, Джонни мой,
Благословлю тебя, когда
Останешься со мной.
Я лучшим мясом угощу,
Я дам вина и рома,
И я тебя благословлю
Останься только дома!»
Но дома не остался он
И не послушал мать,
А он пошел на Бродспер Хилл
Оленей пострелять.
Смотрел на запад, на восток
Почти что целый день
И под ракитовым кустом
Увидел спит олень.
Он выстрелил скакнул олень,
Стрела вонзилась в бок,
И между лесом и водой
Олень убитый лег.
Наелись крови, напились
Два верных пса и Джон,
И под ракитником в лесу
Сморил их крепкий сон.
А мимо глупый шел старик
И прямо к лесникам,
Чтобы сейчас же рассказать
О том, что видел там.
«Что слышно нового, старик?»
«Да ничего, сказал,
Вот разве рядышком в лесу
Я кое-что видал.
Когда сейчас я проходил
Кустарником лесным,
Юнец какой-то крепко спал,
И две собаки с ним.
Рубаха тонкая на нем,
Голландского шитья,
И золотом расшит камзол,
Заметил сразу я».
Все понял и заговорил
Тогда один лесник:
«То Джонни Кокслмур, ведь он
Оленей бить привык!»
Все понял и заговорил
За ним второй: «Так что ж,
Что это Джонни Коклсмур
К нему не подойдешь!»
И первый выстрел лесника
В бедро ему попал.
Сказал племянник лесника:
«Еще и он пропал!»
«Со мной стоять, не отступать,
Вы, верные собаки!
Сейчас покажем им, что мы
Выносливые в драке!»
Шесть лесников он порешил,
Семь ранил тяжело.
«Ну, хватит убивать!» сказал
И вмиг вскочил в седло.
«Да, чтоб ты проклят был, старик,
Ты глуп и простоват.
Ведь на тебе вся эта кровь,
Я в ней не виноват!»
Шрифт
Фон