А? Да-да. Что же она тебе поведала? мне стало интересно соотнести приобретённые накануне знания с живой памятью людей.
Сказала, что на её векáх новые переходы не появлялись, а вот те, что есть перемещаются, Падуб перешёл на таинственный шёпот.
Не может быть! я округлила глаза, изображая изумление.
Раньше переход позади рощи вёл прямо в дерево она не одну шишку там набила, бегая девчонкой, а теперь он в двух аршинах позади.
Два аршина за примерно четыреста лет? Черновик явно никуда не торопился.
Дойдя до конца поля, откуда виднелся дом Падуба, мы присели около большого камня на молодую травку. Я поделилась со своим ответственным провожатым прихваченными пирожками, а он, к моему удивлению, вынул из оттянутого кармана ломтик козьего сыра и домашний хлеб, мягкий с хрустящей корочкой.
А с тобой не пропадешь, я одобрительно покачала головой, выковыривая ещё тёплый мякиш.
А то! Я вообще самостоятельный: в одиночку хожу охотиться. И снаряжение собрать-разобрать могу, и с добычей справлюсь. Иногда неделями пропадаю в лесу по западную сторону от границы. Бабка ругается жуть. Говорит, нечего мне там делать, а я не чураюсь. И в Стармин я ездил, и в Камнедержец, и в Витяг мать возила, когда помладше был да пока клыки не прорезались. Бороду мне клеить ещё смешно, а совсем не улыбаться грустно. В последнем путешествии меня засёк страж, когда я стянул персик у рыночной торговки, а потом, как он понял, кто перед ним, я запищал почище девчонки и дал дёру. То же мне, хранитель порядка.
Я рассмеялась.
Не верите? он слегка обиделся.
Еще как верю! я улыбнулась, смотря вдаль. Ты мне очень напоминаешь моего братца.
Он тоже учится в школе магов? Падуб с хрустом надломил хлеб.
Я помедлила с ответом.
Он погиб. Девять лет назад.
Он искоса посмотрел на меня, улыбка сползла с его губ.
Чума, я неловко повела плечами. Нас в семье было четверо, я единственная девочка, младшая. Марук был самым бесшабашным настоящий разбойник, но с большим сердцем. А потом на нашу деревню налетело моровое поветрие. Марук мне всегда казался таким взрослым и сильным. Я всё никак не могла понять: почему я сумела пережить тот ужас, а он нет. Никто больше не пережил.
Падуб отложил хлеб и сжал кулаки. Костяшки его пальцев побелели.
Спасибо.
Я уставилась на него.
За то, что прикончили оборотня прошлым летом, он подтянул к себе колени и уткнулся в них лбом.
Внутри у меня что-то оборвалось.
Кто-то из жертв монстра был
Мама, сиплым шёпотом произнёс он.
Я не нашлась что сказать. Утешала я плохо, поэтому просто взяла его за руку. Моё сердце словно пыталось пропустить боль, которую я могла с ним разделить, потому что и я носила её в себе.
Интересно, что сказал бы мой братик, знай он, где я провожу часы досуга и в какой компании, я слабо улыбнулась. У нас, простых селян, вы не очень-то в почёте. Но мне кажется, вы бы с ним поладили отменная бы шпана вышла, гроза догевских полей.
Падуб отпустил мою руку и утёр рукавом нос и щёки.
Хотя нет, он был бы уже мужчиной, задумчиво продолжила я. Возможно, успел бы жениться, а я бы нянчила свору вопящих племянников.
А сколько ему было бы сейчас?
Двадцать три.
А мне, он улыбнулся, сверкнув клыками, тридцать пять.
Да ну вас! я пнула его в бок, чувствуя, что в очередной раз попала впросак. Ух, вампирюги, горазды вы морочить головы непорочным девам.
Падуб прыснул, а потом и вовсе захохотал, да так, что повалился на бок. Я не сдержалась и тоже начала смеяться.
Если возраст взрослых вампиров меня уже не смущал, то их отпрыски до сих пор приводили в замешательство. Вампиры не только стареют медленнее, но и растут, хотя точно соотнести их лета с человеческими довольно сложно. Селянская девчонка лет в четырнадцать уже может быть вполне оформившейся девушкой, а вампирские
ребятишки в те же годы выглядят, как долговязые десятилетки. После они постепенно становятся похожи на подростков и замирают в столь юном обличье ещё лет на сорок. С одной стороны, они и ведут себя, как подобает существам в период полового созревания, с другой, прожитые годы накладывают свой отпечаток. Только в Догеве можно увидеть детей с таким проницательным и осознанным взглядом.
Лён меня уверял, что в переводе на человеческий возраст ему чуть больше двадцати. Но порой я остро ощущала, что нас разделяют десятилетия, не говоря о знаниях и опыте, которые он заимствовал своей телепатией. Но в другие моменты я чувствовала, насколько он ещё юн, особенно когда мы беззаботно дурачились. Со мной он мог вести себя, как беззаботный мальчишка, а не мудрый Повелитель. Все в Догеве обращаются к нему с почтенным придыханием, опускают взгляд, чуть ли не боготворят в благодарность за исполнение долга перед общиной. Меня же с детства не воспитывали повиноваться и поклоняться беловолосому божеству, поэтому я без зазрения совести могла расхохотаться ему в лицо и нагло заявить: это мы ещё посмотрим!
Всё же хорошо, что мы повстречали друг друга.
Опять пришёл, только нервы треплет, голос Падуба выдернул меня из раздумий.
Я замотала головой и разглядела вдали вампира, подходящего к домику у кромки поля.