Однажды, когда я пришел на ротовскую дачу, то увидел такую интересную картину пятеро известных писателей и художников, проигравших волейбольный матч, ходили, согласно условию, на четвереньках вокруг волейбольной площадки и громко говорили:
Мы дураки, мы не умеем играть в волейбол, научите нас, дураков, играть в волейбол!
Мы с ним по очереди, через день, работали в «Правде» и «Комсомольской правде», а также в «Гудке» и других газетах, и я не помню случая, чтобы его рисунок был не только халтурным, но и небрежным или приблизительным.
Не было человека, который не любил бы ротовские рисунки и самого Ротова, его лукавые морщинки у глаз, особенную, какую-то человечную деликатность и добродушие.
И такому человеку пришлось провести лучшие годы своей жизни в лагерях «культа», подорвавших навсегда его здоровье!
Я видел последний лист бумаги, за которым Константина Павловича застиг удар. Начатый рисунок и вдруг линия сделалась дрожащей, неуверенной и оборвалась, как через несколько дней оборвалась и сама жизнь этого замечательного человека, блестящего художника Константина Павловича Ротова.
Виктор ЧИЖИКОВ
ДОБРОТА БОЛЬШОГО ТАЛАНТА
Константин Павлович Ротов, патриарх карикатуры, в широченных сатиновых шароварах, с сиамской кошкой на руках мягко шагает из угла в угол, аккуратно ставя ноги в войлочных тапочках на определенные узоры ковра.
Это какое-то чудо! Магазин демократической книги «Дружба»! Каждый раз приношу кипу интереснейших книг. Вот, смотрите «Вредители леса». Он раскрывает цветастый атлас. Это же прекрасно) Обратите внимание на этого жука, вглядитесь повнимательнее, вы видите, что он улыбается?
Он садится в кресло.
Вы, молодые, ужасно счастливое поколение! Сыты, обуты, одеты, талантливы. И с улыбкой добавляет И имеете магазин демократической книги!..
Да, вы талантливое поколение, один ваш Саша Митта чего стоит! Интересно рисует, пишет замечательно. Я с большим удовольствием рисую картинки к его стихам. Скоро будет кинорежиссером!
Я тут тоже киношником стал, купил кинокамеру, улыбается Константин Павлович, надо будет узнать у Митты, как делаются хорошие фильмы.
Таким я и запомнил нашего великого карикатуриста, мягким, улыбчивым, добрым, каким-то домашним.
Немного позже мы с Виталием Стацинским, Женей Гуровым, Сашей Миттой в числе других художников несли гроб с телом Константина Павловича по Введенскому кладбищу. Дул неприветливый, холодный ветер. Я шел и думал о Ротове, который сумел пронести через жизненные вьюги и бураны тепло большого человека, доброту большого таланта.
Александр МИТТА
ЖИВАЯ ЛЕГЕНДА
Сейчас совершенно невозможно представить, чем в пятидесятые годы был для нас Константин Павлович Ротов. Нас, собственно, было немного. Десяток-полтора молодых художников-юмористов.
Вообще крокодильские художники-сатирики поразили меня в первую очередь полным несоответствием внешнего облика с предполагаемым.
Все они оказались добрыми, славными людьми, любителями розыгрышей и шуток в быту.
На взгляд юного голодного крысеныша, вылезшего из лабиринта московских подворотен (таким я, видимо, был в те далекие годы), все эти люди как-то отличались от остальных. И если найти одно слово, которое бы определило их общность, я бы сказал, что это слово было доброта. По сути, они были маленькой кучкой грустных клоунов трагической эпохи.
Но даже среди этих добрых и насмешливых людей Константин Павлович Ротов отличался мягкостью и какой-то особой добротой.
Ромен Роллан где-то привел слова Бетховена: «Я не знаю другого признака превосходства, кроме доброты). В устах мрачного гения эти слова что-то значат. И сейчас, когда мы никак не можем
вытряхнуть из себя остатки власти злобных уродцев, каждый художник, у которого доброта была сутью его таланта и его личности, важен, как часть золотого фонда возрождающейся народной души. Поэтому есть какой-то смысл, не мемориальный, а насущно необходимый сегодня и завтра, в том, чтобы талант и личность Константина Павловича Ротова не были забыты, не исчезли в мутной дымке прожитых лет.
Я познакомился с Ротовым, когда начал выходить журнал «Веселые картинки». Редактировал и, собственно, создал журнал Иван Максимович Семенов.
«Веселые картинки» были задуманы как журнал художников. И все ребята, молодые, начинающие юмористы, выглядели тогда прекрасной командой, полной надежд и задора. Почти все они остались и по сегодняшний день верны своему призванию веселой детской книжке: Витя Чижиков, Миша Скобелев, Толя Елисеев, Женя Монин
Стариков в журнале было мало. Только классики: Аминодав Моисеевич Каневский, Иван Максимович Семенов и живая легенда Константин Павлович Ротов. Он только что вернулся в Москву после лагеря и ссылки.
О трагических его мытарствах уже много написано. Я добавлю только то, что слышал от него лично.
Художник Храпов, оговоривший его на Лубянке (тоже отсидевший полный срок), просил прощения: «Костя, они меня били и все требовали, чтобы я назвал имена антисоветской группы шпионов в «Крокодиле». Я не хотел тебя называть. Я думал назвать Ганфа. Он рисует международные карикатуры, вроде бы в самый раз показать, что по заданию вражеской разведки не так, как следует, разоблачает врагов. Но я подумал, Ганф юрист. Он что-нибудь придумает, чтобы выкрутиться. И меня опять начнут бить, чтобы я других закладывал. А ты добрый, простодушный, ты не выкрутишься. Я тебя и назвал. А то бы они меня насмерть забили».