Лишь через два месяца подозрений, подтасовок и мытарств Елене Кульбакиной оплатили больничный лист.
Признаем: правда, в великой стране есть еще симулянты. В самолете над далекой Чукоткой пилот Боря Сабуров показывал рукой вниз:
Сегодня равнина, кричал он. А вчера были горы. Симулянты меняют рельеф страны. Горы руками!
Вот абзац горькой правды. Зимою, в период пург, предприятия Магадана уже лихорадит. Инженер, видный рабочий, филармонический гений можно ждать от кого угодно! вдруг выходит на середину, склоняет голову и, впившись в волосья, тянет их книзу, к ушам.
Лысина! говорит он, обводя всех слезящимся взором. Съел меня Север.
Да будет, Виктор! утешают его. Где ж у вас лысина?
А вот есть, тихим, хриплым голосом говорит пионер освоения окраин. И ногти ломаются. Кальций из кости уходит. Семь лет на Севере! Нет, в Ялту, в Ялту! Доживать свои дни.
Виктор! говорят ему. Вы знаете, у нас трудно с кадрами. Доживите еще год своих дней на должности. Мы пока подберем человека.
Но у него уже справки. В них написано о стенокардии, попугайной болезни, агорафобии, лейшманиозе, отсутствии внутричерепного давления.
Задерживать такого человека жестоко. С первым теплом он увольняется.
Однако зря магаданские отпускники будут выспрашивать о нем в Симферополе, Мариуполе и Керчи. Он не в Керчи. Он в старательской бригаде. Где золото роют в горах. Там почечник, предынфаркг-ник, внутричерепник с жуткой скоростью лопатит породу и в пыль истирает базальт. Летний сезон-то короток, а металл крупитчат.
А к зиме симулянт вернется в родной Магадан. Там кадров по-прежнему мало. Там примут.
Да, в великой стране все еще есть симулянты.
Но отделяйте овнов от козлищ, пшеницу от плевел. Больным человеком быть очень невесело. Мы крайне хотим быть государством веселых, здоровых людей. Мы много для этого делаем. В то же время у нас есть подвид лиц, мешающих людям лечиться и выздоравливать.
Смотрите, сказал главный инженер Банщиков. Вот вам вся механика скрытия травм: производственный травматизм основной показатель при подведении итогов соцсоревнования. Нет травматизма профсоюз выделяет премию. Это большие премии. Из-за них-то и скрывают травмы. Против этого профсоюз должен выдвинуть что-то, придумать, изменить положение.
Я приходил еще раз в большой кабинет предзавкома Стучевского. Там как раз выдвигали, придумывали. Был оттепельный, неяркий день, и дворники, обвязавшись веревками, роняли сосульки с крыш.
Конференция облсовпрофа, сказал товарищ Стучевский, обратив ко мне правое ухо, деформированное долгими телефонными разговорами. Вот советуюсь, с чем выступить, какие вопросы поднять. Это в зубах, в зубах навязло! снова заговорил он с цехами. Рационализация, изобретательство, профилакторий, торфолечение Об этом все говорить будут! А надо с другим чем-то выступить, предложить, чтоб за сердце брало! Звони, жду.
* * *
Он уехал на облсовпроф, оснащенный тезисами в пользу рационализации, изобретательства, торфолечения. Никто не позвонил ему, чтобы он заострил вопрос о статье 54 «Положения о порядке назначения и выплаты пособий». Никто что за люди! не советовал доложить, что на предприятии изо всех сил скрывают травмы для победы в соревновании.
ПСИХОЛОГИЗМЫ
К полудню сила ветра тянула уже на крупную заметку в газете. Пыль достигала неба. Видимость узилась. В смерчах закручивало щепки, лотерейные билеты, тополевую вату и мелких домашних животных.
Хаильское лето скрипело на зубах.
И было даже странно, как рабочие угольного разреза в этих условиях каждый день находят разрез, не плутают, опаздывая на смены.
Итак, Хайл. Чрезвычайно богатые недра. Лучший в стране угольный разрез. Крупный железнодорожный узел на Транссибирском пути.
Районная Хаильская администрация что есть силы решала прорву хозяйственных и аграрных задач. Были также задачи психологического толка и свойства (если уж глубже копнуть, то все упирается в психологию и из нее вытекает), но психологией как-то не занимались. Может, область дала промашку, не ссудила, зажилила специалистов, а может, и в области нету не готовит министерство высшего образования.
Так что психология оставалась открытой. И возникали, как говорится, этюды. Диалоги и монологи.
В Хаиле-то квелая жизнь. Деньги заработать могу, а приложить их куда? Дом затевал строить. Пошел. Говорю: мне бы участок, при речке. Говорят: при речке нельзя, залегание голубых глин, сырье для фарфора. Может, разработка начнется, а там дом стоит Ладно. Прошу другое место отрезать. И тож не дают. Там, мол, кварцитовые пески, сырье для стекла. Ну, согласен, не без понятия. А где ж есть земля под близкий участок? Мы Япония, что ли? Нету участка. Там уголь пластуется, там молибдены, там черт лежит под землей, там дьявол. Прочие города, Друг, растут от богатства, а у нас недра камнем на шее. Уеду.
Вам легче. Бросил в чемодан несессер, аккредитив в подкладку зашил и айда. А у меня дом, в отшибном месте строение. Кто его купит? Пошел к исполкому, там на заборе объявления клеят так уж некуда клеить! Сплошь отшибники дома продают. Стал читать: один только про корову доводит до сведения, «спрашивать по нечетным числам». Морально я не летун, а как жить? Нужна перспектива, у меня дети. Покажите мне перспективу в Хайле. Вот так-то!