Коровьи лепешки для огорода полезны, вредничала бабка Зинаида. А твои кожа да кости вещь никчемная.
Отчего же, обиделся дед Василий. Кожа на барабан сгодится, а кости на барабанные палочки.
Вот станешь барабаном, тогда и взвесим.
Тут дед неожиданно впал в меланхолию. Он представил себя барабаном, и ему стало жалко себя. Жил себе поживал, растил свеклу и картофель, поставил на ноги детей и вдруг барабан. Вещь в общем-то в хозяйстве бесполезная.
И дед брякнул:
Не хочу барабаном. Шум от него один. Хочу картофелеуборочным комбайном.
Спятил, старый?
Бабка тревожно вгляделась в деда Василия не отходит ли, не бредит? И на всякий случай извлекла из комода таблетку. От какой хвори дед собирался помирать, никто не знал, поэтому бабка сунула ему таблетку аспирина, который
сама очень уважала и принимала при любом недомогании.
Дед от таблетки отказался (зачем зря добро переводить), лег на кушетку, руки сложил на груди и закрыл глаза.
Хотелось мне как человеку помереть, слабо процедил он, да, видно, не судьба. Так и помру не взвесившись.
Бабка Зинаида захлопотала и понеслась в магазин.
Вернулась она с весами. Дед сидел за столом и уминал огромный ломоть хлеба, густо намазанный маслом и медом.
Весь остаток дня дед Василий взвешивался сам, взвешивал бабку Зинаиду, кота Проню. Переполошил кур, отлавливая их для той же цели. И все восхищался весами, оглаживал их, вертел инструкцию. А потом ударился в теории.
Для честных людей весы, заключил он. Ворам и прочим жуликам просто погибель с ними. Взять Дуньку. Для нее очень вредный инструмент. Препятствует надувательской деятельности. Знаем Дуньку гирьку туда-сюда пальчиком подвигает, глядишь, не в убытке. А тут сплошной убыток. Главное, руки ни к чему не приложишь. Стой и гляди в увеличительное стекло. Все тут, как в телевизоре, видать. Надуй попробуй.
Дунька надует, не согласилась бабка Зинаида. Ее телевизором не перешибешь.
Дунька может обвести технику вокруг пальца. не стал упорствовать довольный покупкой дед. А весы все равно замечательные. Так целый день и простоял бы на них.
Хоть год стой, разрешила бабка Зинаида.
Помираю я, напомнил дед. А то бы и год стоял.
Через год дед Василий не помер. Но к весам охладел сейчас они пылятся под шкафом. Зато пробудился у него интерес к микрокалькуляторам. Такой уж передовой дед, обидно ему помереть в стороне от технического прогресса. Бабке с ним, конечно, разорение, а ничего не поделаешь человек одной ногой в могиле стоит, как не выполнить и этой его просьбы. Купила она деду калькулятор. И мало того, что вещь сама по себе не дешевая, так от нее и дальше траты. Деду-то на практике штуковину эту опробовать хочется. Ну посчитал он соседскому мальчонке примеры, сложил свой год рождения и бабкин, еще кой какие цифры из газеты. А где польза хозяйству?
Вот дед проводит ревизию в буфете и говорит бабке Зинаиде:
Что-то у нас продукт весь в доме перевелся. Перловка кончается, соли кот наплакал, чайной заварки совсем нету. Глянь, бабка, чего еще не хватает. Ступай в магазин.
Бабка ахает, как же так, чуть деда без перловой каши не оставила. А не понимает, глупая, не о перловке печется дед. Ему невтерпеж подсчитать на калькуляторе бабкины расходы.
Приносит бабка Зинаида продукты, выкладывает их из сумки. Дед Василий тут как тут: пытает бабку что почем, сколько денег с собой брала, а сам, знай, на кнопки жмет.
Так, бабка, говорит, вывел я тебя на чистую воду с помощью научно-технического прогресса. Не хватает двух копеек. Отвечай, как на духу, куда дела?
Бабка Зинаида обмирает, с опаской смотрит на калькулятор.
И впрямь монетка под прилавок закатилась. Колдунья, а не машинка. Все видит.
Ой, плохи твои дела, бабка, дурачится дед. Поостерегись, ежели любовь на стороне крутишь. Вмиг машинка выдаст полюбовника.
Бабка Зинаида трясется в беззвучном смехе.
А и полюбовник тебе что за печаль? Помираешь и помирай.
И помру, обиделся дед. Чтоб у твоего хахаля последний зуб выпал.
Он улегся на тахту, сложил руки и закрыл глаза. Но опять не помер. Помирать умеючи надо и на сытый желудок. А дед голодный был. Пришлось временно не помирать. После смерти кашей не полакомишься.
Нет, не брала смерть деда Василия. Пережил он калькулятор бабка засолила этот продукт прогресса вместе с капустой. Видно, во сне обронил его дед с печи, да прямо в кадку. Весь дом перерыл он в поисках своей игрушки, а не найдя ее, поскучнел, затосковал и от большого огорчения чуть на самом деле не помер. Но обошлось. Только к исходу зимы, когда кадку опорожнили, дед вилкой подцепил калькулятор. В затяжной битве с электроникой соленая капуста одержала верх.
Дед Василий окончательно потерял контакт с научно-техническим прогрессом. Больше ничего прогрессивного, если не считать итальянских джинсов, в сельпо не продавалось.
Сидит дед на завалинке, в газетках про космос все выуживает. Про спутники всякие, корабли, межпланетные станции. И обидно до слез деду, что такая кутерьма на небе разворачивается того и гляди человека на другую планету запустят, а ему в деревянном корабле совсем в другом направлении отбывать.