Шрифт
Фон
Небес Небесных цитадель... По мнению Вондела, Эмпирей и все, что есть на Небесах, сотворено уже после того, как были завершены основные "шесть дней творения" (ср. хоры I действия "Адама в изгнании"), отчего "Небес Небесных цитадель", дворец собственно Бога, и именуется здесь венцом всех деяний, однако сами ангелы сотворены раньше, и раньше человека в частности; отсюда их уверенность в первородстве, утрату которого они оплакивают в III действии и дальше.
Из серафимова крыла? Т. е. пером из крыла ангела, принадлежащего к высшему ангельскому чину. Заметим, что как здесь, так и в предшествовавшем рассказе Лполлиопа Вовдел рассматривает ангельские перья очень материально: у них можно опалить маховые перья, их перьями можно даже писать.
В конечном нашем бытие... Вондел дает понять, что Ангелам непостижима природа Бога, они, в отличие от него, не всеведущи и не бессмертны.
Вельзевул
Вельможный Люцифер, наместник высшей власти,
Все нами слышано, хотя звучит отчасти
Фальшивость некая в молебнах торжества.
Увы, Архангела не таковы слова,
380 Чтоб каждый толковать их мог по произволу.
Впустую твой клеврет летал к земному долу,
К простертым под Луной равнинам и садам.
И узнавал, к чему определен Адам:
Не скупо дал Господь Адаму благостыни,
Драбантов тысячи к нему приставил ныне,
Творцу, как видно, он всех наипаче мил,
Коль Божьих первенцев в очах отца затмил.
Он ко вратам грядет небесной цитадели,
Презренный выползок из грязи и скудели,
390 Владыка новый наш. Узрим в недальний час,
Как всходит он на трон, поправ, ничтожных, нас,
А мы, смиренностью охвачены великой,
Лишь сможем лепетать хвалу перед владыкой.
Неведома досель, явилась к нам напасть.
С одним лишь Господом делить он станет власть,
Его взнесение опасностью чревато:
Ничто не ускользнет из-под его диктата,
Он, вечность раздробив на ряд годов и дней,
Им повелит бежать. Что может быть яслей,
400 Чем то, что в Небе мы главенством днесь не первы?
Нам человек тиун, мы человеку сервы
Послушные. Твои скиптр, наместник, посрамлен:
Из низших в вышние занять небесный трон
Властодержитель мчит иной. Отбрось далече
Блеск утренней звезды и приготовься к встрече,
Пой сладкую хвалу грядущему с Земли.
Порядки новые на Небеса пришли:
Смирились Звезды все, склоняются глубоко
И новому ярму покорны прежде срока.
410 Достанет власти мне сему пойти вразрез.
Так Люцифер гласит, тот, кто с лица Небес
Сметает ночь, его вернейшая примета
Великолепного явление рассвета.
Лишь Богу уступив, он в Небесах первей
Всех Ангелов, иных Господних сыновей.
Его слова принять законом достохвально,
Его божественность по праву изначальна,
Он дымом ладана почтен, над Духом сим
Почто червяк земной теперь превозносим?
480 Тому ничтожеству дать власть неимоверну
Не слишком щедро ли? То навело бы скверну
На сан наместника, на первоестество!
Нет равного тебе близ Бога никого.
Мы Божьи первенцы, поэтому бесспорно:
Пред человеком нам лежать в пыли зазорно.
Все Духи, как один, очей не опустив,
Обидчика сего пойдут насупротив!
Ты мыслишь правильно: речь о правах коль скоро,
То первородство суть начавшегося спора,
430 Владык перемещать во званиях зане
Для Неба пагубно. Коль Свет доверен мне,
И сам я Света сын, то кто не счел бы странным,
Что вдруг склонился б я перед любым тираном?
Кто хочет пусть падет. Наместник никогда
Своих не кинет чад. Ни лютая беда
Не устрашит меня, ни всех проклятий сила;
Презрев опасности, мы вознесем ветрила.
Иль я верну права, иль, ежели паду,
Не посрамлю свою корону и звезду.
440 Иль мощный скипетр наш не верная защита?
Иль не тьмотысячна стоит за нами свита?
Пусть сгинем нас повьет невянуща хвала.
Достойней властелин ничтожного села,
Чем Неба властелин второй, иль даже мене.
Теперь сомненья нет во мне ни малой тени.
Глашатай Господа, однако, вижу я,
Со книгой Божьих тайн грядет в сии края;
Благорассудно бы его послушать речи.
Что ж, с колесницы я сойду для этой встречи.
Гавриил, Люцифер.
Гавриил
450 Наместник Люцифер! Кого взыскуешь ты?
Тебя, глашатая верховной правоты.
Мы озабоченность твою не зрить не можем.
Ты, толкователем кто служит тайнам Божьим,
На таковые свет живительный лия,
Его и мне яви.
Забота в чем твоя?
Экстракт божественный тобою нам зачитан:
Почтение Земле великое сулит он,
А Небу только вред: лишатся Духи прав,
Первослужительство пред Богом утеряв.
460 До рабства сверженный, людского блага ради,
Мир Духов, мнится мне, останется в накладе;
Владычество людей теперь установя,
Почто вознес Господь над Духами червя,
Из глины взятого, почто обрек придворных
Вовеки пребывать во кандалах позорных?
Столь тягостный к чему назначен нам удел
Внезапно? В чем и кто из нас не преуспел?
Возможно ль, чтоб Господь свою слиял природу
С людской? Ничтожеству позднейшему в угоду
470 Отринул Ангелов? К чему, Гонец, открой,
Порушен вечности первоначальный строй?
Как стала низью высь? Тварь во Творцы попала?
Осмысленное где в законе сем начало?
Отныне вышний Свет сокрыт ли в бездны тьмы
Безвидной? Наконец, теперь должны ли мы,
Небес наместники, в смиренье гнуть колена?
Бесплотным Ангелам, не ведающим тлена,
Стихии низменной уместно ль присягнуть?
В ней Бог свои ль явил величие и суть?
480 Мы, Духи грубые, в сомненье чрезвычайном.
Ты, вверян ключ кому к Господним высшим тайнам,
Коль воле Божией сие не вопреки,
Эдикт означенный подробней прореки.
Шрифт
Фон