Уже вбили ряд кольев, плели плетень, сваливали землю, мешая ее с мелким камнем, глиной.
Ловко орудуя топором, колья тесал Кузьма, Настин отец. Лезвие топора блистало на солнце, как зеркало.
Он в пиджаке, сапоги на нем крепкие, картуз сдвинут на затылок. Лицо его очень схоже с Настиным, особенно глаза. Он моложе моего отца лет на десять. Настя старшая дочь. У них пятистенная изба, лошадь с жеребенком, корова, крепкий двор, амбар, мазанка, погреб. А у нас и топорато в хозяйстве нет!
Мне хотелось поговорить с ним. Преодолевая робость, подошел.
Бог помочь! осекшимся голосом сказал я.
Спасибо, улыбнулся он.
Небось хватит! кивнул я на заготовленные колья.
Пригодятся, отбросил он заостренный кол в кучу. Как дела идут?
Дела нетрудные.
Училище бросил?
Я покраснел от обиды.
Нет, не бросил, дядя Кузьма. Я не совсем пропащий. Это нужда вот заставила. Я только одно лето попасу.
И нужду прогонишь?
Прогнать не прогоню, а какнибудь
Нужда она не свой брат. Пора бы вот дождям выпасть, а их нет. Из города слухи от ученых, будто недород опять будет.
Из города много разных слухов, дядя Кузьма.
Каких?
Всяких. Разь не слышал?
А ты что знаешь? строго посмотрел он на меня.
Забастовки в городах идут, с флагами ходят, вот что я знаю, выпалил я, и сердце у меня замерло.
Дядя Кузьма оглянулся.
О, видать, ты далеко пойдешь, покачал он головой.
Пока за стадом хожу, а что дальше будет, не знаю. Может, в город тронусь.
Машины испугаешься.
Пешком.
Ох, какой ты! опять удивился он.
А мне опять хотелось чемнибудь похвалиться перед ним.
Еще что знаешь? принявшись отесывать кол, спросил он.
А то, дядя Кузьма, что разные господа землю давнымдавно присобачили себе у наших стариков. Теперь, как земли стало меньше, должны они отдать ее нам.
А если не отдадут?
Сами возьмем! крикнул я.
Дядя Кузьма отбросил кол, воткнул топор и уже посмотрел на меня не насмешливо, как на мальчишку, а как на взрослого.
Да Мы ее сами возьмем! Это верно. Так говорит Харитон, а Харитон больше нас с тобой знает.
У него голова! подтвердил я.
В Думе ему быть, а не рамы строгать Да откуда ты все это знаешь? вдруг спросил он и опять посмотрел на меня с усмешкой.
Книг много перечитал и календарей настольных. Стихи Пушкина знаю. «Капитанскую дочку» читал. Вот в старое время был Пугачев. Как он колошматил этих дворян! За мужиков шел. И войска из мужиков, из татар, башкир. Теперь бы такого Пугачева к нам. Мы бы
В это время от села послышался топот лошадей. Все побросали работу. Ктото крикнул пожар! Над всадниками густая туча пыли. Навстречу побежало несколько мужиков. Еще издали они чтото кричали, размахивая картузами.
Два передних бешено мчались к нам. Почти не останавливая взмыленных лошадей, указали кнутовищами на дальние поля.
Кокшайски на барскую землю выехали!
Едва произнесли они эти слова, как раздался гул, крики, матерщина. Коровы одна за другой испуганно начали вставать, некоторые шарахнулись в сторону. Мне на миг представилось, что это не мужики нашего села, а войско Пугачева. Быстро распрягали лошадей, иные, схватив по колу, сели в телеги, и уже одна за другой подводы загремели по степи к грани. Впереди мчались верховые с топорами, лопатами, кольями.
Скоро в густом облаке пыли они скрылись за бугром. Мы смотрели им вслед. Среди оставшихся только сейчас увидел я своего отца. Он стоял с Василием Госпомилом и осуждающе покачивал головой.
7
В передней мощная печь, длинный, широкий стол. Вдоль стен дубовые лавки.
Семья Гагариных в сборе. Пришло несколько мужиков. Сам Гагара, крепкий старик с могучей бородой, которая закрывала ему не только грудь, но и живот, сидел возле печки.
Кормили они хорошо. Густые, жирные щи с мясом, картошка с салом, гречневая каша с молоком. От такой пищи мне хотелось поправиться так, чтобы и щеки у меня были пухлые, как у Гагариных внуков, и румянец закрыл бы мои веснушки. Пока мы, подпаски, переглядываясь, ели до отвала, мужики возбужденно говорили о сегодняшней схватке на барском поле. Было так.
Кокшайские только что выехали сеять. Они рассеяли по две лехи и начали запахивать. Они не обратили внимания на барского работника, который направился из имения в наше село. Это шел мой брат Мишка. Онто и сказал о выезде кокшайских на барские поля. Появление наших верховых и подвод для кокшайских было внезапным. Если они и ждали этого, то ждали из села, а орава человек в шестьдесят привалила изпод оврага, от степи. Почуяв недоброе, несколько человек свернули лошадей с пашни на межу и сгрудились кучей. К нимто и подскакали верховые. Впереди Лазарь с Якозомсапожником.
Не слезая с лошадей, наши поздоровались. Кокшайские опасливо ответили. Разговор повел Лазарь. Он обратился к знакомому мужику, с которым когдато поменялся на базаре лошадьми.
Наум, ты?
Здорово, Лазарь! Это я.
Что они делают? кивнул он на пахавших.
Сеют.
А полем не ошиблись?
Как раз это самое.
Наш приговор читали?
Староста говорил, прислали вы кайбйто.
3 нем упреждали, чтобы сюда вы сох не возили, семена не губили. Эту землю мы снимаем. Знали об этом?