Надо же. Инопланетянин. Никогда бы не подумала! И одежда от привычной не слишком отличается: черная рубашка с коротким рукавом, серые брюки, туфли. И в целом внешность абсолютно «родная», без единого намека на какую-то чуждость. Ну да оно и к лучшему, с человеком проще дело иметь, чем с каким-нибудь рептилоидом. Хотя эмоций на лице маловато, надеюсь, он не киборг какой-нибудь.
А я? почему-то шепотом спросила я.
Твой мир не открыт. До установления официальных контактов запрещено хоть как-то влиять на него. В таких случаях разрешено и даже рекомендовано изъять несколько человек, которые уже практически погибли. Он посмотрел с явным сочувствием, надо же, эмоции все-таки есть, и добавил: Причем так погибли, чтобы отсутствие тела никого не удивило. Катастрофы, смерти на воде, пропажи в горах и все в таком роде, пояснил, заметив мой наверняка очумелый взгляд.
Так, смерти на воде и тем более пропажи в горах отметаем. Тем более ожоги, переломы, сотрясение мозга. Катастрофа? Пожар, взрыв газа? Террористы?
А как конкретно я умерла? конечно, это уже не играло никакой роли, но знать хотелось. Странно ведь ничего не помнить о таком, без преувеличений, судьбоносном событии. Врагов у меня нет. По крайней мере таких, чтобы моей смерти желали точно нет. Дом у нас новый, не аварийный. Район тихий, соседи спокойные.
Не знаю, ответил мужик. Система выбирает автоматически, я не смотрел. Момент был самому бы не угробиться. Но, если хочешь совет, не думай об этом вообще. Неважно, что там с тобой случилось, важно, что ты здесь, живая и целая.
Ну да, наверное, он прав. Только совет из серии «не думай о белой обезьяне»
И сколько нас здесь таких? может, кто-нибудь другой хоть что-то помнит?
Только ты. У меня одноместный медблок.
Эх. И здесь облом.
Ну, спасибо, проворчала я. И как мне теперь домой вернуться?
Никак.
Я села, опершись ладонями о постель, и возмущенно спросила:
Почему это
Всего лишь возмущенно, обратите внимание! Хотя хотелось рвать и метать, а может, немножко убивать. «Изъять», значит! Сейчас еще заявит, что меня больше не существует, хмырь мордатый!
Потому что в своем мире ты умерла. Тебя больше нет.
Ну вот, а я о чем!
Но это не главное, продолжил он. Важно, что червоточина играет со временем. Летишь пару недель вместо трех лет, а потом оказываешься на тридцать или триста лет вперед или назад. А то и на тысячу. Верну я тебя, а там мамонты бегают. Хочешь?
К мамонтам я точно не хотела. К Ивану Грозному или Владимиру Ясно Солнышко тоже. А будущее вот оно, вокруг и рядом, руку протяни: космические полеты, золоченые роботы, регенерирующие капсулы и мордатые хмыри. Хотя вот
уж этого добра в любые времена хватает. Мордатых таких, может, и не так чтоб очень, а уж хмырей на любой вкус.
И что теперь? спросила я.
Теперь ты ляжешь, как лежала, и Рэм тебе выдаст процедур по графику. А я пойду для тебя костюмчик напечатаю. Мне тут только голой красотки не хватало.
И вышел. А я только теперь осознала, что лежала-то абсолютно раздетая!
То есть я перед ним тут вовсю сиськами светила и прочими сомнительными прелестями сорокалетней разведенки, а он и глазом не моргнул Мужи-ик!
Или все-таки киборг?
Или я так жутко выгляжу после своей таинственной «смерти»? Я вдруг испугалась: никогда не зацикливалась на своей внешности, но все-таки старалась за собой следить, да и фигура не подкачала, так что при первом знакомстве мне обычно давали «слегка за тридцать», но уж никак не мои сорок два.
Вошел робот, и я с ходу спросила:
Зеркало есть?
Не знаю, как он это сделал, но в зеркало превратилась вся стена напротив кровати. Вот тут-то моя челюсть и отвисла!
На меня смотрела я версия два, улучшенная и приукрашенная. Какой там «слегка за тридцать» двадцать пять максимум! Исчез не слишком аккуратный шрам от аппендицита, искусственная брюнетистость сменилась моим родным темно-русым оттенком без малейших признаков седины, на лице никаких следов хронического недосыпа, стрессов и переработки. Посвежела кожа, а фигурка м-м-м
Бедный мужик, вот уж точно, только такой голой красотки ему и не хватало! Да и мне оно не надо. Надеюсь, про костюмчик он не шутил. Какой-нибудь рабочий комбинезон был бы в самый раз! Хотя это вряд ли: из его запасов мне точно ничего не подойдет, очень уж размерчик не совпадает. В его рубашку таких как я две влезет и тесно не будет.
Как так получилось не выдержала я.
Как ни странно, робот понял меня правильно.
Регенерирующая капсула приводит организм к наилучшему состоянию из возможных. Ложитесь, пациент, время процедур.
Глава 3 Первые шаги
Лечебных и оздоравливающих процедур, педантично поправил робот. Программа реабилитации рассчитана до прилета на Райалу.
Это сколько?
Если полет пройдет без внезапных происшествий, еще девятнадцать суток.
Сколько
Девятнадцать стандартных федеральных суток. И три часа сорок две минуты, если точно уложимся в график. Стандартные федеральные сутки двадцать пять часов и семь минут вашей родной планеты.
Очень существенное дополнение!
Это мне еще почти двадцать дней здесь валяться