Предупредив чиновников из американского посольства
о необходимости задержания некоего «Дубоффа В.В.» по подозрению в совершении неких противозаконных действий, я отправился вечером домой в самом скверном настроении.
Спустя примерно час после того, как я зашел в квартиру, швейцар сообщил мне, что какой-то «очень прилично одетый господин» просит меня принять его. Он не представился и не подал своей визитной карточки.
В ту минуту я был весь погружен в размышления и нервными шагами мерил комнату. По инерции я рассудил, что это может быть один из наших негласных агентов или какой-то человек, желающий обратиться в сыскную полицию окольным путем, такое случалось.
Я сказал швейцару, пусть он войдет...
Незнакомец неторопливо поднялся и вошел.
Я успел разглядеть его и весь напружился еще до того, как он представился.
Он был невысок, но широк в кости. Имел широкое светлое лицо с ровными, правильными чертами, чуть выдающиеся скулы. Он снял шляпу, и я увидел, что он блондин.
Он был похож... Ну, разумеется!
Дубо-ф-ф Всеволод Всеволодович, американский подданный, деловито, без угрозы представился он, не подавая руки.
Говорил он, разумеется, с тем самым «колыванским» акцентом.
Представился и я в ответ.
Он сделал еще пару шагов навстречу, и я понял, что он не собирается снимать пальто.
Вы меня разыскиваете, не так ли? риторически вопросил он.
Да, мы интересуемся вашей личностью, подтвердил я, чувствуя легкий озноб.
Если б я мог отвлечься на миг, то обозвал бы себя наконец уже «последним кретином»: я оставил свой «браунинг» в ящике стола, то есть в соседней комнате!
Вероятно, я мог бы сообщить вам интересную информацию по вашему делу, произнес нежданный гость. Гораздо больше того, что уже сообщено в ваших газетах.
Я вам очень признателен, сумел улыбнуться я и с этой идиотской улыбкой храбро повернулся к нему спиной. Я только возьму свой блокнот...
Стоять на месте! раздалась за мной негромкая, но очень веская команда. Пулю получите!
Я вновь повернулся к «гостю» лицом и увидел дуло, метящее мне прямо в лоб, и не просто дуло, а настоящую пушку.
Вы двигались по направлению к оружию, не так ли? уже спокойным голосом спросил Дубофф.
Блокнот и мой полицейский пистолет находятся в одном направлении, признал я.
Вам известно, что это такое? задал он еще один вопрос, указывая свободной рукой на растолстевший ствол своего револьвера.
Мне было знакомо это коварное изобретение. И тут я решил больше не ломаться перед этим наглецом.
Известно, со злостью подтвердил я. И к тому же мне теперь известно, почему никто не услышал вашего выстрела, произведенного в Перовском, господин Дубофф.
Он коротко кивнул, пристально глядя мне в глаза.
А кроме того, с напором добавил я, вам очень пошли бы усы с бакенбардами. Вы зря их сбрили... Вы остались бы удивительно похожи на своего отца, который, я полагаю, был по своей натуре очень благородным человеком... вельможным, как принято было говорить.
Дубофф улыбнулся, но его револьвер все так же неколебимо целил в меня.
Теперь вы сядете за этот стол и положите на него руки, сказал он опять без всякой угрозы, но никаких сомнений у меня не было в том, что он вовсе не шутит и спустит курок, не колеблясь.
Я сел за круглый стол, на котором в тот час не было постелено скатерти. Он пододвинул себе второй стул, сел напротив и осторожно положил револьвер на столешницу, стволом в мою сторону.
Хотите, господин сыщик, я изложу вам ту версию преступлений, которую вы сейчас держите в своей голове? проговорил он, наклоняясь вперед.
Что ж... Мне доставит удовольствие проэкзаменовать ваши телепатические способности, усмехнулся я.
Сын, обиженный своим отцом, возвращается из дальней страны с целью овладеть богатым наследством. На его пути встают тетка-опекунша и бывший секретарь отца. Обоим известна какая-то тайна... какая-то информация, раскрытие которой повлечет за собой поражение этого приезжего наследника в правах. Он убивает обоих. Второе убийство оказалось слишком явным. Вышла осечка... Здесь игра слов.
Понимаю, что игра... так же усмехнулся я.
Третья жертва, будущая юная дочь Белостаева. Преступник станет охотиться за ней, и надо будет устроить ему ловушку. Похоже?
Больше напоминает романическую фабулу начала прошлого столетия, оценил я. Но определенное сходство с официальной версией имеется...
Так вот, господин полицейский. Дубофф распрямился за столом и глубоко вздохнул. Я принес вам, как говорится, «на блюдечке» еще одну версию, собственного сочинения. Полагаю, она должна показаться вам любопытной,.. Позвольте
занять у вас полчаса.
Я только презрительно пожал плечами:
В настоящий момент вы хозяин положения.
Благодарю вас, совсем другим голосом, тихим и неуверенным, проговорил Дубофф и на несколько мгновений опустил взгляд на пустое пространство стола перед собой.
Между прочим, он тоже стал держать свои руки на столе, сцепив пальцы в замок. Я невольно остановил свой взгляд на крепких белых костяшках.
Дубофф смотрел на темную полировку, словно в колодец, в бездну...
V
Мой отец был большим чудаком... так же неуверенно, словно еще не представляя, как вести рассказ, начал он. Сколько я его помню, он увлекался всяким необычным предметом, попадавшимся ему в руки... Всякое необычное, из ряда вон выходящее увлекало его, будоражило... И вот результат таков: моя жизнь тоже сделалась из ряда вон... явлением экстраординарным... как говорят там, «артефактом». Я вырос в стране чужой, богатой.