Живописная акварель Ф. А. Бруни, запечатлевшая грустный, болезненный облик восемнадцатилетней Пашеньки, дочери Вяземских, осталась незаконченной, вероятно, в связи со смертью юной девушки, последовавшей от чахотки в Италии в 1835 году.
Сын Вяземских Павел (рисунок неизвестного художника, 1840-е гг.) мальчиком присутствовал на свадьбе Пушкина и в своих воспоминаниях оставил единственное дошедшее до нас (и уже цитированное нами) свидетельство об интерьере арбатской квартиры.
В правом шкафу - материалы, рассказывающие о круге литературных интересов поэта в это время. В письмах Пушкина и к Пушкину - постоянные упоминания о новинках словесности: о последних балладах Жуковского, о поэме Баратынского «Наложница» («чудо», по мнению Пушкина), о только что вышедшем романе Вельтмана «Странник», об очередном «шедевре» Булгарина - романе «Петр Иванович Выжигин», который Пушкин, по его словам, «не станет читать, а ругать все-таки будет». Эти произведения в изданиях и публикациях 1831 года можно увидеть в экспозиции.
Здесь же два интереснейших портрета. Небольшая акварель, на которой изображен Жуковский, сделана Е. Р. Рейтерном в 1832 году, когда поэт жил в Швейцарии, на берегу Женевского озера. Портрет передан в дар музею Б. Е. Поповой (Париж).
На другом портрете (автолитография А. Г. Венецианова, 1834 г.) - молодой остроносый человек с хлестаковским хохолком и насмешливыми встревоженными глазами. В феврале 1831 года Пушкин впервые услышал эту фамилию: Гоголь-Яновский. О нем восторженно написал ему из Петербурга П. А. Плетнев. Пройдет два-три месяца, и они встретятся: прославленный мастер и болезненный гениальный юноша - начинающий литератор Н. В. Гоголь.
В этот период внимание Пушкина приковано к политическим событиям в Европе. Известия о них поэт получает от своей давней и верной приятельницы, дочери фельдмаршала М. И. Кутузова, Е. М. Хитрово. «Ваши письма - единственный луч, проникающий ко мне из Европы», - пишет ей Пушкин в январе 1831 года. Великолепный портрет Хитрово кисти знаменитого мастера акварели П. Ф. Соколова (1838 г.) - дар музею от ее потомков из Италии.
В шкафу экспонируются два номера «Литературной газеты», издаваемой Дельвигом. В номере 61 за октябрь 1830 года - четверостишие французского поэта Казимира Делавиня, посвященное жертвам июльской революции во Франции. Публикация его вызвала ярость у шефа жандармов Бенкендорфа. В номере 4 за январь 1831 года - «Некрология» Дельвигу. Между этими двумя номерами - меньше трех месяцев, вместивших в себя драматические события: закрытие газеты и непоправимый финал - внезапную смерть ее издателя от «гнилой горячки».
«Вот первая смерть, мною оплаканная», - пишет Пушкин Плетневу 21 января 1831 года. Автограф этого письма и быстрый, точный рисунок Пушкина, изобразившего друга своей юности, экспонируются в зале.
Парные портреты Дельвига и его жены Софьи Михайловны сделаны с натуры летом 1827 года в Ревеле местным художником К. Шлезигером. Далеко не совершенные по исполнению, они чрезвычайно
привлекательны своей непосредственностью. Художник сумел передать в рисунке поэтическую мягкость, ранимость души Дельвига в сочетании с умом и остротой взгляда. «Портрет моего мужа, - писала С. М. Дельвиг об этой акварели, - поразительно похож».
Центральный раздел экспозиции пятого зала посвящен событию, непосредственно связанному с арбатским домом - «мальчишнику». Портреты его участников находятся на правой стене зала. Вот они перед нами: поэты, единомышленники, тесный круг которых скреплен сердечной привязанностью. Среди них П. А. Вяземский (редкая литография с оригинала И. Е. Вивьена, 1817 - 1820 гг.); Е. А. Баратынский (рисунок неизвестного художника запечатлел поэта вместе с его братом Сергеем); Н. М. Языков (рисунок Э. А. Дмитриева-Мамонова - лист из альбома доктора И. П. Постникова, сопровождавшего больного поэта во время его лечения за границей); Д. В. Давыдов, П. В. Нащокин, И. В. Киреевский.
В центре - эскиз В. А. Тропинина к портрету Пушкина (итальянский карандаш, 1827 г., копия). Сумрачное, печальное выражение лица поэта на этом рисунке созвучно настроению Пушкина на шумном «мальчишнике».
VI ЗАЛ
А. С. Пушкин - Н. И. Кривцову 10 февраля 1831 г.
Экспозиция этого небольшого зала рассказывает о событии, которое в жизни поэта, вероятно, не было столь уж существенным, но для москвичей, чтящих память великого земляка, обрело символическое значение: о найме квартиры на втором этаже арбатского дома.
В зале находятся автографы писем Пушкина, где он впервые называет свой новый адрес; портреты владельцев дома - Никанора Никаноровича Хитрово (рисунок Мясоедова, 1830-е гг., копия) и его жены, красавицы Екатерины Николаевны (акварель неизвестного художника, 1832 г.). Впервые экспонируется портрет сестры Е. Н. Хитрово - Надежды Николаевны Сафоновой (акварель неизвестного художника, 1830-е гг.), с которой Пушкин вел переговоры о найме дома.
Портреты сестер, дневник Е. Н. Хитрово, столик для рукоделия (единственная вещь из арбатского дома) музей приобрел у потомков Хитрово.
Привлекает внимание еще один арбатский экспонат: акварель «Вид из дома нашего на улицу Арбат», сделанная в 1830 - 1840-х годах неким В. Н. Нечаевым. Этот наивный дилетантский городской пейзаж покоряет достоверностью. Одноэтажные особнячки с фронтоном и колоннами по фасаду, булыжная мостовая с вереницей столбиков коновязи, экипажи, прохожие - перед нами разворачивается жизнь старой улицы, увиденная глазами арбатского жителя, соседа Пушкина. Рассматривая эту акварель, понимаешь, почему современникам поэта дом Хитрово казался очень высоким («это большой дом на Арбате», - твердят они): почти все арбатские строения были одноэтажными.