Экспозиция, посвященная теме журналистики, развернута в шести шкафах. Каждый из них представляет собой своеобразное маленькое музейное исследование, посвященное тому или иному из наиболее крупных московских журналов. Здесь выставлены портреты издателей и авторов; раскрытые номера журналов дают представление о содержании издания. Особо выделены рецензии, иногда полемические, на произведения Пушкина. Строгие книжки журналов перемежаются миниатюрами, модными картинками, чернильницами, подсвечниками.
Особый интерес вызывают подлинные цензорские билеты с сургучными печатями - разрешения на выход журнала в свет, а также документы из архива Московского цензурного комитета, связанные с закрытием «Европейца», «Московского телеграфа» и «Телескопа». Уникальный экспонат - пятнадцатый номер журнала «Телескоп» за 1836 год с публикацией «Философического письма» П. Я. Чаадаева, страстного обвинения рабской российской действительности. Впоследствии статья была изъята из тиража. За эту публикацию журнал был закрыт, Чаадаев объявлен сумасшедшим, а редактор «Телескопа» талантливый Н. И. Надеждин сослан.
В экспозиции, посвященной «Телескопу», - литографированный портрет В. Г. Белинского и ранние рецензии молодого критика. Пушкин приветствовал его незрелые еще, но горячие, полные молодого полемического задора статьи на страницах «Телескопа» и «Молвы»: «Он обличает талант, подающий большую надежду». Несмотря на то что критик с юной запальчивостью несколько раз нападал на него, поэт хотел привлечь Белинского к сотрудничеству в своем журнале «Современник». Белинский навсегда с благодарностью запомнил этот пример пушкинской литературной и человеческой объективности. «Больше всего - писал он позднее, - меня радуют доселе и всегда будут радовать, как лучшее мое достояние, несколько приветливых слов, сказанных обо мне Пушкиным»
В третьем и четвертом залах выставляется несколько интереснейших автографов: М. П. Погодина, С. Т. Аксакова, Н. А. Полевого.
Среди мебели - стол и стулья орехового дерева, принадлежавшие Н. И. Надеждину и находившиеся в селе Нижний Белоомут Рязанской губернии, где критик родился. Вещи эти пришли в музей от его потомков. От них же - выставленный в следующем зале живописный портрет Надеждина, созданный в 1830-х годах, по-видимому, П. 3. Захаровым. Этот портрет, вероятно, самый ранний в надеждинской иконографии.
V ЗАЛ
Поэтов меж собой связует:
Они жрецы единых муз;
Единый пламень их волнует
А. С. Пушкин. К Языкову
Экспозиция следующих четырех залов (V - VIII), в которых продолжена тема «Пушкин и Москва», посвящена периоду, связанному с жизнью поэта в арбатском доме. Она рассказывает о времени, главным событием которого стала женитьба Пушкина на Наталье Николаевне Гончаровой.
Основное содержание пятого зала - обширные, разносторонние интересы поэта в этот период, его литературные и дружеские встречи, связи, знакомства.
Экспозицию зала открывает литография А. О. Орловского (1822 г.) с изображением мчащихся коней, ставших как бы символом скитальческого пути поэта, на котором состоялась эта отрадная передышка: первые месяцы женатой жизни.
Пушкин приезжает в Москву из Болдина 5 декабря 1830 года. Вслед за ним прибывает секретный рапорт - донесение московского полицмейстера Миллера о том, что за Пушкиным «надлежащий надзор учрежден».
В центре зала - материалы, рассказывающие о выходе в свет «Бориса Годунова». В шкафу представлен экземпляр первого издания трагедии (Спб., 1831 г.) в подлинной типографской обложке.
Там же - раскрытые номера «Московского телеграфа», «Дамского журнала», «Телескопа» и других журналов с отзывами о «Борисе». Однако только А. А. Дельвиг в «Литературной газете» поместил серьезный разбор трагедии. Тон других критиков большей частью или снисходительно-прохладный, или откровенно враждебный. Особенно отличалась петербургская газета «Северный Меркурий». Ее издатель М. А. Бестужев-Рюмин вставил в свою глумливую рецензию игривый куплетец о Пушкине:
Бориса Годунова
Он выпустил в народа
Убогая обнова,
Увы! на Новый Год!
Рядом на полках - московские и петербургские журналы, альманахи, газеты, вышедшие зимой и весной 1831 года, с публикациями стихотворений «Мадон- на», «На холмах Грузии», «Кавказ», «Поэту».
В эти месяцы Пушкин дважды навещает своего друга, главного ценителя и критика П. А. Вяземского в его подмосковном имении Остафьево. Здесь поэт всегда чувствовал себя по-домашнему. В экспозиции - вид остафьевского особняка со стороны парка (акварель И. Е. Вивьена, 1817 г.).
На бюро «болдинские» автографы Пушкина: «Стихи, сочиненные ночью во время бессонницы», «Заклинание», «Моя родословная» - произведения, которые поэт читал в Остафьеве. Здесь же, на бюро, - миниатюрный портрет жены князя Вяземского, Веры Федоровны, в юности. Очаровательный образ детски жизнерадостной, кокетливой девушки создан модным в то время художником А. Молинари. С «добрейшей княгиней Верой» Пушкин был очень дружен. Она должна была стать его посаженой матерью, но в начале февраля серьезно занемогла и не присутствовала на свадьбе поэта.