послан им к той, чьей руки он добивался, и повез с собой один золотой солид и один медный денарий как выкуп за невесту.[39]
Хлодехильда была христианкой.
Тем временем алеманы, завидовавшие победе франков, вознамерились оспорить ее. Хлодвиг двинулся навстречу им; два войска сошлись в Толбиаке; долгое время перевес был то на одной стороне, то на другой, и вождю франков меровигских удалось добиться победы, лишь когда он сменил меч на крест. Хлодвиг стал победителем Хлодвиг стал христианином. Он дал обет, но пока еще не крестился: вождь франков, едва склонясь перед Богом, преклонил колена перед человеком. В Рождество 496 года святая вода пролилась из рук Ремигия, епископа Реймского, на пышноволосую голову вождя, а епископ получил за это в качестве вознаграждения всю землю, какую он смог обежать за то время, пока Хлодвиг спал после обеда: настоящий дар завоевателя, которому нужно было только отобедать и проснуться.
Вскоре после этого Хлодвиг предпринял новые походы: он направился в сторону Орлеана, который римляне называли Кенабум, пересек Луару и стал двигаться по ее берегу, предшествуемый ужасом, который вызывало имя франков и имя их вождя.[40]
Бретонцам, порабощенным римлянами, оставалось лишь сменить господина: Хлодвиг прошел по их землям, вторгся в края аквитанов, разграбил их дома, опустошил их поля, похитил богатства их храмов и вернулся в Париж, оставив им лишь землю, которую он не мог унести с собой.[41]
Он застал в своей столице а в то время Париж уже имел право так называться, ибо этот город стоял теперь не на границе, а в центре завоеванных франкским вождем земель послов Анастасия, императора Восточной Римской империи, которым было поручено пожаловать Хлодвигу звания патриция и августа и вручить ему полагающиеся знаки отличия. После этого вождь варваров, облаченный в пурпур, предшествуемый воинами с фасциями в руках и именующий себя августом, в то время как последний император Западной Римской империи звался всего лишь Августулом, покидает Париж и разъезжает по Галлии, если и не покоренной, то захваченной им, и от Рейна до Пиренеев, от океана до Альп оставляет на ней след своей колесницы.
Вероятно, именно в эту эпоху предводители франков сменили свой титул вождя на титул короля, ибо Рим, униженный и льстивый, как и подобает побежденному, послал им пурпурную мантию и золотую корону, которую они забыли отнять у него вместе с его мечом. Это стало вторым крещением Хлодвига, и победа дала ему право именоваться цезарем.
Тем не менее нам не до конца понятно, выглядела ли эта триумфальная поездка победителя по завоеванным им землям как путешествие монарха по территории собственного государства; народы, которые расступались перед ним, не были его народами, это были наши предки: он победил их, как мы уже сказали, но это не были его подданные. Там, где находился триумфатор, окруженный своими солдатами, там же, но лишь там, находилась и его власть, ибо позади его колесницы и его войска народы снова смыкались, словно морские воды в струе за кормой корабля, а его приказы, как бы громко они ни отдавались, терялись в потоке проклятий и угроз, срывавшихся со всех уст, как только он уезжал и страх, который вызывало его присутствие, исчезал.
И потому дело завоеваний, совершенных силой и талантом одного человека, будет погублено его наследниками, как только меч, которым он прорубил себе путь среди кельтов, аквитанов и бретонцев, попадет в слабые руки Хильдеберта[42] и его преемников. Местное население стеснилось вокруг них, и франки оказались зажаты в завоеванных ими землях, словно железный клин, который надкалывает дубовую плаху, но не расщепляет ее. В конце концов в Галлии останутся ее прежние обитатели, однако они будут чувствовать себя в своих пределах более стесненно и не так свободно, ибо в них вклинилось и захватило значительную часть их земель чужое племя.
Хлодвиг умер в 511 году. Ему наследовал Хильдеберт. Мы полагаем, что именно в это время потомки Хлодвига окончательно избрали для себя и своих преемников титул королей как точное и отныне официально требуемое именование. Соответственно и мы будем далее применять по отношению к ним титул «король франков». Одон, или Эд[43], который взойдет на престол в 888 году, изменит это именование на титул «король Франции».
Вместе с тем мы считаем необходимым сказать, что у наших читателей может сложиться чрезвычайно ложное представление об этом королевстве на первом этапе его существования, если при слове «королевство» у них возникнет мысль о могуществе, присущем монархии Людовика XIV или Наполеона. Изменился лишь титул вождей, а пределы их власти оставались прежними. В те времена, когда войско состояло из свободных
людей, король был лишь первым из этих свободных людей, вот и все. Ему полагалась часть захваченной добычи, но не более того.[44]Если его воины выступали против похода, ради которого он их созвал, они были вправе покинуть его[45]; если же король не желал начинать войну, которая им казалась выгодной, они принуждали его к этому, причем не только угрозами, но и насилием.[46]