Итак, взглянем на эту державу, расширившуюся благодаря завоеваниям, необъятную и неприступную, простирающуюся в Германии до Балтийского моря, в Италии до Вольтурно, в Испании до Эбро, в Галлии до океана; мы увидим, что ее широкие границы заключают в себе девять великих народов, подчиненных одним и тем же законам, приведенных к одной и той же вере, послушных одной и той же воле; и это кажущееся единство, даже если оно временное и удерживается силой, будет лишь еще более поразительным свидетельством как гениальности ума, создавшего замысел, так и крепости рук, построившего здание.
Мы позаимствуем у Эйнхарда подробности, приводимые им относительно точных границ империи Запада.
«Франкское королевство,
говорится у него, то, какое оставил после себя Пипин, состояло всего лишь из той части Галлии, что лежит между Рейном, Лигером, Океаном и Балеарским морем; части Германии, населенной франками и расположенной между Саксонией и реками Данубий, Рейн и Сала, а также земель алеманов и баваров. Карл же благодаря своим достопамятным войнам присоединил к королевству сначала Аквитанию, Басконию, всю горную цепь Пиренеев и все прилегающие к ней земли вплоть до реки Ибер; затем целиком ту часть Италии, что, простираясь от Августы Претории до Нижней Калабрии, граничащей с землями греков и беневентцев, тянется более чем на тысячу миль; затем Саксонию, значительную часть Германии, вдвое, как полагают, превышающую по ширине ту ее часть, что населена франками, и считающуюся равной ей по длине, а кроме того, обе Паннонии, Дакию, Истрию, Либурнию и Далмацию и, наконец, все земли диких народов, расположенные между Дунаем, Вистулой и Океаном»[110]
Карл тщетно пытался внести в названия месяцев года изменения, и самое удивительное состоит в том, что спустя тысячу лет Национальный Конвент предпринял точно такую же попытку, закончившуюся провалом, и между названиями, которыми Карл и Конвент хотели заменить прежние названия, есть большое сходство; тем не менее я сомневаюсь, что Ромм и Фабр дЭглантин, создатели революционного календаря XVIII века, были знакомы с германским календарем IX века.
Все помнят революционные названия, а вот названия германские:
январь винтарманот («месяц зимы»);
февраль хорнунгманот («месяц слякоти»);
март ленцинманот («месяц весны»); апрель остарманот («месяц Пасхи»); май виннеманот («месяц любви»); июнь брахманот («месяц солнца»); июль хеуйманот («месяц сенокоса»); август аранманот («месяц жатвы»); сентябрь витуманот («месяц ветров»); октябрь виндумеманот («месяц сбора винограда»); ноябрь хербистманот («месяц осени»);
декабрь хейлагманот («месяц умирания»).
Эти названия, представляющиеся нам по крайней мере варварскими, подтверждают наши слова, что Карл Великий был германцем и не кем иным. Еще до него такие названия были в употреблении у разных народов, главным образом у англосаксов, и Эйнхард именует их национальными[111]: стало быть, по своей национальной природе завоевание было германским.
Как это было перед смертью Цезаря и как это случилось перед смертью Наполеона, мир стал свидетелем роковых знамений, возвещавших кончину могущественного императора.
«Приближение кончины короля было отмечено многими знамениями, сообщает Эйнхард, и не только другим, но и ему самому они казались божественными знаками, ниспосланными для того, чтобы возвестить о нависшей лично над ним угрозе. На протяжении последних трех лет его жизни часто случались затмения солнца и луны, а однажды в течение семи дней видели черное пятно на солнце; галерея, которую Карл, потратив немалые деньги, построил, чтобы соединить базилику и дворец, внезапно обрушилась до самого основания в день Вознесения Господня. Деревянный мост, который этот государь перебросил через Рейн возле Могонтиака, плод десяти лет огромного труда, великолепное сооружение, которое, казалось, должно было стоять вечно, внезапно вспыхнуло и через три часа сгорело в пожаре, так что от него не осталось ни одной опоры, за исключением того, что было скрыто под водой. Во время своего последнего похода в Саксонию против Годфрида, короля данов[112], Карл однажды выступил из лагеря еще до восхода солнца и уже в пути увидел, как с неба внезапно опускается огромный огненный столб и ясным днем рассекает воздух справа налево; пока все удивлялись этому знамению и раздумывали, что оно предвещает, лошадь, на которой ехал император, резко наклонила голову вперед и с такой силой сбросила его на землю, что у него лопнула пряжка плаща и разорвалась перевязь меча и, когда его освободили от доспехов поспешившие к нему на помощь слуги, он не мог встать без их поддержки; копье же, которое он в ту минуту крепко держал в руке, выпало и отлетело более чем на двадцать футов. Дворец в Ахене нередко сотрясался от сильных толчков земли, а в покоях, которые занимал король, постоянно слышался треск потолков; на базилику, где впоследствии был погребен этот государь, обрушился небесный огонь, и золоченый шар, украшавший конек кровли, от удара молнии раскололся и был отброшен к примыкавшему к церкви дому епископа; в той же базилике, по краю карниза, опоясывавшего внутреннюю часть сооружения, между арками верхнего и нижнего ярусов, красной охрой была сделана надпись, сообщавшая о том, кто является создателем этого храма: в последней строке содержались слова: KAROLUS PRINCEPS[113]. Было замечено,