Взгляд, который мы бросаем на них, остановится главным образом на Сигеберте и Хильперике. Вначале они женились на сестрах, дочерях вестготского короля Ата- нагильда: Сигеберт взял в жены Брунгильду, а Хильперик Галсвинту.
Два года спустя Галсвинту нашли мертвой в постели; подозрения тотчас же пали на Фредегонду[70], наложницу Хильперика. Эти подозрения вскоре превратились в уверенность, как только по прошествии нескольких дней все увидели, что она заняла место своей соперницы и на троне, и на ложе короля.
С этого и началась жгучая и стойкая ненависть обеих королев друг к другу, вызванная у одной смертью сестры, а у другой необходимостью удержаться на высоте, куда ее возвело преступление. На протяжении длительного периода их взаимной вражды трудно различить что-либо иное, кроме череды убийств, проглядывающих сквозь кровавую дымку, которая поднимается над обоими королевствами: удары столь быстры, что трудно понять, кто их наносит и кого они поражают.
Фредегонда убила вначале Сигеберта, а затем своего мужа Хильперика и двух его сыновей.
Гунтрамн умер, оставив свои владения Хильдеберту, сыну Сигеберта.
Хильдеберт умер в свой черед, и Брунгильда отомстила за смерть своего мужа и двух его сыновей смертью Тео- деберта, сына Хильдеберта.
Хлотарь, единственный выживший из четырех сыновей Хильперика и Фредегонды[71], был в возрасте четырех месяцев провозглашен королем Суассонским; молодой тигр, взрослея, доказал, что он истинный сын своей матери, и уничтожил потомков Хильдеберта, смерть которых делала его властелином всего королевства. Наконец, в 613 году он взошел на трон, бархат которого, усеянный пчелами, укрыл восемь королевских трупов. Придя к власти, новый король первым делом приказал схватить Брунгильду, эту старую врагиню его матери и его семьи, провезти ее по лагерю на верблюде и после трехдневной пытки привязать к хвосту необъезженного коня, который на глазах всего войска растерзал в клочья эту вдову двух королей, эту мать семерых принцев.
В 1632 году в Отёне, в церкви Сен-Мартен, была обнаружена гробница Брунгильды. Там нашли прах королевы, тело которой было сожжено после казни, несколько кусочков угля и колесико от железной шпоры. Это колесико, которое вначале породило определенные сомнения в подлинности захоронения, напротив, является, как нам представляется, наилучшим ее доказательством.
Ведь когда происходили казни, подобные той, какую претерпела Брунгильда, то, чтобы ускорить бег лошади, к ее бокам прикрепляли шпоры, и одно из колесиков могло застрять в одежде несчастной королевы или врезаться ей в тело, а когда после казни ее предали огню, то все, что от нее осталось, собрали и поместили в заранее приготовленную гробницу.
Казнь эта была совершена в 614 году, как свидетельствует эпитафия, высеченная на надгробии в 1633 году:
Брунгильда, что некогда во Франции царила,
сие аббатство заложила.
В году шестьсот четырнадцатом здесь обретя упокоенье,
она надеется на Божье снисхожденье.
Именно Брунгильде королевство обязано своими первыми проезжими дорогами, и до сих пор несколько шоссейных дорог в Бургундии и Пикардии носят ее имя.
Итак, как мы уже сказали, Хлотарь II сделался властителем всего королевства, однако к этому времени, воспользовавшись смутами, последовавшими за царствованием Хлодвига, вожди стали представлять собой заметную силу в государстве. Знать начала оттеснять воинов, сеньоров и военачальников. Но в схватке двух противоборствующих сил каждая из них могла одержать верх лишь в ущерб другой, и, когда одна возрастала, вторая ослабевала. Это влияние нарождающейся феодальной знати особенно заметно ощущалось в Австразии.[72] Вожди получили от Хлотаря пожизненные бенефиции, равно как и право свободного избрания майордомов, и назначение Варнахара[73], первого, кого они выдвинули сами в середине правления первой династии, ознаменовало зарождение аристократического принципа избрания, которому через сто шестьдесят лет предстояло ниспровергнуть королевский принцип назначения и занять его место.
Хлотарь умер в 628 году, оставив после себя весьма ценный свод законов.
Прежде чем мы займемся Дагобертом I, его преемником, бросим взгляд на Восток, где происходили события, которые спустя век едва не изменили лицо мира.
Десятого сентября 570 года на краю Каменистой Аравии, в городе Мекке, в лоне племени курайшитов, происходящего по прямой линии от Исмаила, сына Авраама, родился ребенок, предки которого на протяжении пяти поколений были верховными правителями этого города. Когда ему исполнилось два месяца, смерть унесла его отца, а в шесть лет он потерял мать, и сирота, воспитанный дядей Абу Талибом, избрал ремесло торговца. В тринадцать лет он едет в Сирию; когда ему исполняется восемнадцать лет, его рассудительное поведение, искренность его речей и соответствие его слов и дел приносят ему почетное прозвище Аль-Амин («Верный»); в сорок лет, став, благодаря своим поездкам, сведущим в верованиях стран, где ему довелось побывать, он бросает взгляд вокруг и видит, что арабы, разделенные на соперничающие племена, или поклоняются идолам, или исповедуют искаженные формы иудаизма, а восточные христиане разделены на множество сект, яростно враждующих между собой. И вот, находясь среди грубых и невежественных народов, одаренный прекрасной памятью, ярким красноречием, редкостным самообладанием, могучим характером и неколебимым мужеством, он осознает свое превосходство над всеми окружающими, догадывается, что почва ждет лишь посева, и начинает думать, что он вполне мог бы быть призван, подобно Иисусу, сыну Марии, проповедовать догмы новой религии. Вскоре он предстает перед народом как посланец Бога; однако, как любой основатель секты, вначале он вызывает недоверие и подвергается гонениям. Преследуемый курайшитами как ложный пророк, он вынужден покинуть Мекку, став изгнанником; и со дня этого бегства, приходящегося по нашему летосчислению на пятницу 16 июля 622 года и известного под именем «Хиджра», что означает «Бегство», в мире ведется отсчет третьей эры.