Я так и сделал, но она сама ничего не знала. Она была очень обеспокоенной, когда увидела меня. Она полностью понимала, насколько опасно мое положение и просила меня поторопиться в направлении Буа-Бернара. Меня не нужно было
торопить, потому что весь день я слышал приближавшийся к Лансу шум боя но не знал, что на самом деле этот бой уже затих потому я быстро отправился в свой одиночный поход. Тропа моя пролегала совсем близко от того места, где произошла катастрофа. Проходя мимо, я увидел офицеров, проверяющих пути с помощью больших фонарей и, к моему неудовольствию, свидетелем был унтер-офицер из военной полиции, который сейчас излагал свою версию событий предыдущей ночи.
Я тут же попытался свернуть, намереваясь обойти эту сцену как можно дальше, но моя удача изменила мне этот унтер точно оказался моим камнем на шее. Он послал ко мне одного из своих людей. У него наверняка было хорошее зрение, раз он увидел меня с расстояния сотни ярдов, ведь хотя фонари были яркими, освещенность вовсе не напоминала дневную. В третий раз я столкнулся с этим человеком. Теперь, сказал я себе, мне не отвертеться. Пусть он не подозревал во мне диверсанта, зато вполне мог арестовать как дезертира. Именно так и произошло.
Офицеры старались выяснить причину катастрофы, потому что офицер железнодорожной комендатуры Ланса абсолютно был уверен, что причиной ее не был какой-то несчастный случай. Кроме того, мне не повезло еще раз они нашли маленький обломок взрывателя, который остался неповрежденным после взрыва. Я увидел штабного офицера, державшего этот кусочек в руках. Он разглядывал его с большим любопытством. Но тут я сохранил спокойствие. С чего бы он подумал, что этот взрыватель имеет ко мне хоть какое-то отношение?
Но меня поджидал унтер-офицер со своим катехизисом. Черт бы вас побрал, дружище, о чем вы себе думаете? закричал он. Вы снова сделали крюк и опять не подчинились приказам. Неужели до вас не доходит, что срок вашего отпуска уже закончился и теперь вас вполне могут арестовать как дезертира? Ну, что вы теперь мне скажете?
Я начал рассказывать длинную историю, как я добрался в Карвен, и узнал, что мой полковой склад был отведен в тыл, и никто не знал, где он теперь. Потому мне пришлось вернуться в Ланс, где я ожидал дальнейших распоряжений. Тут он стал подозрительным, вернее, он не поверил тому, что я всерьез пытался добраться до моего полка. Конечно, других подозрений у него не было. Он обратился к одному из штабных офицеров. Этот человек, господин офицер, утверждает, что склад 138-го баварского полка был вывезен из Карвена. Вы могли бы это подтвердить?
Нет, это не так, ответил офицер. Я звонил туда как раз сегодня во второй половине дня.
Военный полицейский посмотрел на меня с кислой миной. Я думаю, вам следовало бы пройти со мной, сказал он. Я передам вас моему шефу.
Без церемоний один из его людей и он сам повели меня в бюро немецкого бургомистра. В это время я не подозревал, как мне следует поступить, чтобы выкрутиться. Но знал, что малейшая ошибка тут же разоблачит меня. Вскоре зазвонил телефон. Бургомистр положил трубку на рычаг и повернулся ко мне: Почему вы сказали, что ваш склад уже не в Карвене? Он все еще там. Я как раз говорил с адъютантом вашего полка.
Тогда, возможно, я заблудился. Я пришел в то место, которое считал Карвеном, но там сегодня на дорогах такая сумятица из-за боев, что я вполне мог ошибиться.
Он снова потянулся к телефону, и я услышал только конец разговора, который сбил меня с толку, но подтолкнул к мысли, о чем мне нужно будет сказать в моей следующей фразе.
Ваш полковой адъютант сказал, что вы пропали без вести пять недель назад, произнес бургомистр.
Это верно, согласился я. Англичане взяли меня в плен, но неделю назад я сбежал, а потом получил отпуск. Я как раз шел в свой полк. Скорее всего, адъютант просто еще не знает, что я сбежал.
Он задал еще много вопросов такого же плана, уточняя по телефону мои ответы у адъютанта. Наконец, он повернулся ко мне и сказал: Очевидно, мне остается сделать только одно. Я отправлю вас под конвоем в ваш полк, где вы предстанете перед военным судом. Вам очень повезло, что у вас есть это рекомендательное письмо, потому что во время сражений военные трибуналы обычно выносят расстрельные приговоры без лишних разговоров.
Итак, я снова двинулся по дороге на Карвен, на этот раз в маленьком грузовичке под охраной вооруженного полицейского. Конечно, мне и в голову не пришло попытаться сбежать. Все время я сидел тихо, лишь изредка перебрасываясь парой слов с охранником, повторяя про себя все, что я знаю о человеке, под именем которого я действовал. Я был вполне уверен в себе, потому что от Эрнста я узнал все об его семье и его жизни. По его описаниям я узнал адъютанта, как будто бы знал его заранее, но мое сердце забилось сильнее, когда рядом с ним я увидел штабного офицера. Я видел его раньше в свете фонарей на месте аварии.
Именно он держал в руке маленький кусочек взрывателя!
Именно этот офицер и начал допрос. Вы узнаете этого человека? спросил он адъютанта.