Как уже было сказано, различные органы кактуса выполняют сложную задачу сбора, накопления и экономного расходования влаги в условиях, где либо недостаточно воды, либо случаются длительные перерывы в снабжении ею растений (например, крайне неравномерное выпадение осадков). Однако, строго говоря, растения этого семейства не являются засухоустойчивыми организмами. Засухоустойчивые растения при недостатке влаги не уменьшают активности обменных процессов, что нехарактерно для кактусов, активно функционирующих только в благоприятных условиях при достаточном количестве поступаемой влаги; в иные периоды они почти герметически изолируют свой организм от окружающей среды, закрывая устьица. Число устьиц незначительно, эпидерма непроницаема, поэтому испарение влаги невелико. Прекращение фотосинтеза и замедление обменных процессов до минимума позволяет сохранить запасы необходимых веществ и воды.
У суккулентов специфичен и газообмен, осуществляемый ночью. Углекислота вначале связывается в растении, а днем в результате фотосинтеза восстанавливается и превращается в углеводы. Днем устьица закрыты. Существенно, что в процессе дыхания образуется вода. В засуху масса растения уменьшается быстрее, чем запасы воды, т. е. расходуется сухое вещество, а вода синтезируется и количество ее долгое время не меняется.
Благодаря таким специфическим свойствам кактусы встречаются и в особозасушливых пустынных районах, и в районах, сравнительно обеспеченных водой, занимая, однако, там быстро теряющие влагу почвы.
Генетическая способность кактусов справляться с определенным «разбросом» условий и способность переживать неблагоприятный засушливый жаркий или холодный период года путем своеобразной изоляции от среды являются, по-видимому, тем общим, что связывает в этом плане разных представителей семейства.
Комнатная культура кактусов
Принципы содержания в комнатных условиях
Эпифиллюмы и зигокактус растения из теплых и влажных районов Америки Если они растут в питательной почве и получают достаточно влаги, то, как правило, зацветают в комнатах. Крупные и требующие много света опунции редко цветут в наших условиях. Шаровидные эхинопсисы неплохо чувствуют себя на окнах и легко вырастают в крупные взрослые экземпляры, но, обильно цветущие в естественных условиях, они в подавляющем большинстве случаев в комнатах цвести не хотят. Происходит это потому, что эхинопсисы, как и многие другие кактусы из пустынных и сухих степных областей, требуют особого ухода, совсем не похожего на традиционное содержание комнатных растений. Большинство из тех кактусов, которые сейчас собирают коллекционеры, при обычном уходе не сохраняются и погибают, как погибали раньше тысячи гораздо менее чувствительных растений, попадавших в Европу. Может быть, более приемлемо для кактусов содержание в оранжереях?
Если проследить процесс становления традиций тепличного выращивания кактусов, нетрудно заметить, что оно было вынужденным, но отнюдь не обязательным. Чтобы доказать это положение, обратимся к истории массовой гибели европейских коллекций во второй половине XIX века.
Как ни странно, причиной гибели кактусов явился прогресс. В Германии, Австрии и других
странах в 5060-е годы система воздушного (канального) отопления заменялась более эффективной водяной или паровой. Именно к этому моменту и приурочивается катастрофа, постигшая прекрасные, богатейшие коллекции. Дело в том, что новая система повлекла резкую смену микроклимата помещений. При прежней системе отопления из душников подавался исключительно сухой горячий воздух (57 % относительной влажности), который смешивался с и без того сухим воздухом помещений. В таких условиях растения в ответственные для них зимний и осенний периоды не успевали пострадать даже при сильном поливе, так как земля просыхала мгновенно Для кактусов такое содержание подходило как нельзя лучше.
Не зная этого исключительно важного для кактусоведения факта, действительно нелегко объяснить, почему была возможной в первой половине XIX века успешная культивация даже «трудных» с нашей точки зрения кактусов при отсутствии химических средств борьбы с болезнями и вредителями, слабых знаниях об условиях произрастания и туманном представлении о биологических особенностях этих растений. Показательна история гомалоцефалы техасской. Б. Шютц, рассказывая об этом кактусе (Kaktusy, 1978, 2, s. 26), отмечал, что растению в коллекциях не везет и большинство попыток удержать его в наших условиях кончается безрезультатно. Растение впервые описано в прошлом веке хранителем энтомологической коллекции в Берлине Хопфером. Цветущий семилетний экземпляр был выращен из семян, полученных Берлинским ботаническим садом в 1835 году из Техаса. Гомалоцефала, достигавшая в диаметре 15 см, выглядела, как можно судить по описанию, очень похожей на американский экземпляр. Б. Шютц, удивляясь этому, пишет: «Как видно, умели наши предки еще 150 лет назад выращивать кактусы лучше, чем многие из нас». Между тем этот уникальный, по нашим представлениям, случай имел место до смены системы отопления и был наверняка рядовым. Можно не сомневаться, что двумя десятками лет позже в новых условиях этот кактус не только не зацвел бы, но и не дожил до семилетнего возраста.