Вы учитываете молокососа? басовито развеселился директор, вставший фертом. Его можете иньоре. Чтоб тебя черти взяли, прошли слова сквозь сжатые зубы. Видя удивление подростка, Добровольский пояснил: В твой тихий омут.
И засмеялся тем же басом. Сообщница смотрела на барчука-горемыку, кривя рот.
Почто кудахчем, Зайцев-Выбегайцев? спросил директор, увидев упрямство ученика.
Был бы я таким же высоким, как мадемуазель или вы, она отнеслась бы благосклоннее.
Получай кукиш с маслом за находчивость. Где тебе быть высоченным, дурачок? директоров хохот продолжился.
Жаль, со мной нет папы великого человека! возопил юнец, словно забыв собственные слова о нерадивом родителе.
Сердитый Тимофей осмелел в ожидании, когда закончится цирк. Из директорова рукава выглядывал длинный список покупок. Ба! Сколько им достанется вкусноты? Шампанское, ананасы, рябчики с перепелами, трюфели!
Я понимаю, почему моя любовь предпочла зажиточного. Однако на какие деньги кутят ваше благородие и Софи? Скажите, как на духу, отколь они у вас?
В качестве лаконичного ответа Добровольский простёр руку вдоль Бутырской заставы.
Видите трамвай?
Нет.
Едва Тимофей осознал весь ужас краткой фразы, к мужскому смеху добавился девичий. Софья вновь сияла неописуемым очарованием. Добровольский взял её под руку, предательница подмигнула бывшему ухажёру, и с места встречи степенно ушла влюблённая два сапога пара, коей ни капли не был нужен обманутый нищий учитель. Сыромятин положил ладонь в побледневшую руку гимназиста товарища по несчастью, без лишних слов они двинулись в противоположную сторону.
Важный соперник выполнил поручение от Виктора Фотиева. Отправил письмо что могло быть проще? По иронии судьбы, ему и то было необязательно. Пресловутый профессор давеча посетил Мосхну. Вполне можно было встретиться с ним, если бы только мы знали о визите заблаговременно.
Всего два дня спустя Сыромятин стал уже бывшим учителем. Господин директор навеки закрыл гимназию. С каждого ученика он взял плату, равную весьма большой сумме. Часть гимназистов сама была рада внезапной перемене, по сей причине ожидалось голосование. Зачем оно нужно, когда результат известен заранее? Без платежа в карман новоявленного баскака не та картина.
Была и обратная ситуация. Не обошлось без вездесущих имаматских абреков. Мигранты кидали на Софи вожделеющие взгляды, от которых было бы недалеко до домогательств и ещё более худшего. Добровольского они в крайнем случае с лёгкостью бы зарезали. Жених скрепя сердце заплатил южанам знатные взятки и отпустил восвояси.
За тот же промежуток медлительного времени пара подготовилась к балу в резиденции генерал-губернатора Зенонова. О да, возвысились двое хапуг, когда-нибудь их капиталы будут вертеть шар земной. Директор превратился в очень важную особу и откупщика, а его зазноба теперь то ли светская дама, то ли куртизанка. Тимофей скрючился на ступенях в компании гимназиста-страдальца (тот сидел с папироской в зубах), покамест любопытные под окнами передавали известия из яркого нутра.
На бале,
знать, не обошлось без Небесного мира. В руках распорядителя танцев публика видела граммофонную пластинку с надписью «АНСАМБЉ АББА ДАНЦИНГЪ КѴИНЪ» (странная была пластинка, широкая и тонкая, будто не из шеллака). Здесь пригодилось бы знание английского языка, однако музыку безо всяких слов переложили на оркестр.
Но потанцевать царице бала не довелось, не нашлось времени. Софи горделиво восседала в плотном кольце очарованных мужчин. До улицы дошли разговоры, что в открытом платье она ещё привлекательнее, чем в закрытом. Каждый из поклонников жаждал коснуться её, но девица требовала плату по 500 злат. Многие не желали тратить столь крупную сумму, по причине чего баре выходили на свежий воздух и отнимали деньги у прохожих. Постепенно очаровательница скопила 10 000 в виде толстой пачки. Ради большего эффекта она всунула изначальную добычу в декольте и постепенно добавляла всё новые и новые купюры. По известной причине у обожателей добавилась мотивация.
Легко представить недовольство остальных дам. Часть из них словно была готова поколотить сильного покровителя всеобщей разлучницы, некоторые просто отвернулись. Окончательно Тимофея убило известие, как двое молодых людей поцеловали Софью в обе щеки, а та, счастливая, ответила выразительным взглядом. Даже снаружи были слышны сетования Добровольского, что его любимая заигрывает не в меру, если не умышленно. Сказывали, что скрипачка из оркестра долго и удивлённо смотрела на царицу бала, в итоге пожала плечами, хмыкнув.
Гимназист в крайнем смущении признался, что недавно он нарисовал в воображении идеальную красавицу, не ожидая, что встретит похожую в жизни. Бывший учитель хотел было дать юнцу подзатыльник, но ограничился репликой «Взрослеешь».
Вскоре пожаловала третья жертва директора. К ним обоим подсел Коршунов, от Софьи не пострадавший. Лицо коллеги нервически дёргалось, явно от настойчивой музыки из бальных эмпиреев.
Очевидцы докладывают, что эта прохвостка в гимназические годы вытягивала много денег из одноклассниц. Они за ней бегали, ни дня прожить без неё не могли. В том смысле, что Фотиева делала чужие домашние задания и позволяла списывать, но отнюдь не бесплатно. Есть подозрения, что беднели от этого посторонние и простолюдины.