вдалеке продавали конфетки-бараночки. Газоны покрылись багрянцем и позолотой, в округе по-прежнему красовались привычные берёзки. Пташки со своими верными друзьями облетали городские просторы. Где-то блестели мыльные пузыри, а лучики играли на поверхности водоёмов. Богато царство пейзажами, никто не отрицает. Недавний выпускник нашёл бы усладу взору, если бы не труд в четырёх стенах.
Общался он в свободное время с другом Орестом с шоколадной фабрики. Приятель научил юношу простеньким карточным играм, а в своей жизни сдерживал позывы к чревоугодию. Сам же секретарь экономил на хлебе насущном.
Бедный бледный Петров при лучине старательно выводил буквы гусиным пером, от усердия высунувши кончик языка. Чернил оставалось много, но расходовать их на кляксы не стоило. Покинь он своё место, снова узрел бы Светлую площадь. Да-с, и остальные окрестности Градца и в непосредственной близи от него стражу, а она была наряжена в стрелецкие костюмы и снабжена бердышами, разве что с трёхлинейками вместо пищалей.
В ближайшее время (ох, завтрак будет нескоро) к царю пожалуют нижестоящие. На сытинском календаре четверг, тот же день, что и в Европах (хорошо, что царёк не вернул юлианский календарь, в отличие от еров и ятей с добавками). С теми же великими Европами по устным рассказам был более или менее знаком секретарь, уроженец скромной провинции. А наш народ шибко неграмотен. Да, мы любим чаёвничать, но это не повод, чтоб писать на каждом втором заборе слово «чай» с ошибками в двух первых буквах. Да и звучит по-китайски, словно не хватает родного языка. По пути во дворец беднягу встречали рисунки на стенах и памятниках, которые уже устали от вечной мазни. Рассказывали, как один вандал оказался весёлым и находчивым. Тщетно он уверял, будто бы изображает не срамную часть тела, а «В» и «Д» из глаголицы. Штрафа наглецу не избежать.
Петров прикрыл лицо, чтобы царь не заметил нервный тик. Мученик дворца не дождался момента, когда он увидит престарелого Евсея в последний раз. Сколько можно любоваться его физиономией: да, бритая верхняя губа и острая бородка, но рядом сверкают плешь и русые волосы, которые на самом деле совершенно седы. Секретарь один раз подсмотрел, как царь красится и умывается молоком, и с тех пор эта картина действовала на слабые нервы.
Очередной звон курантов. Надоевший Евсей, что простёр над Рофией совиные крыла, стоял на пороге кабинета, одетый в потёртую гимнастёрку: надобно было подчёркивать мнимую близость к народу. Небось у него на мягком месте мозоли от того, что сидит на троне столько лет. Мантия цвета аделаида (он же индиго) легла в мягкое кресло. С сияющей макушки кесарь снял корону в стиле средневековых королей и невнятным жестом повесил её на крючок рядом с дверью. Оглядевши привычные стены с картинами и лепниной, «анпиратор» с прищуренным взором почесал худые бока.
Вслед за главным эксплоататором в кабинет вошёл господин Ардалионов, что поигрывал любимым моноклем. Министр колоний (в прошлом просто иностранных дел) стал необходим для сегодняшней действительности, отчего царь без раздумий позаимствовал эту должность у европейских стран. Ему нисколько не важно, что у соседей есть много всякого, более для нас полезного.
Обычно слегка грустный, Ардалионов следовал церемонии: верный политик чинно и со скрипом поклонился до самого пола. Следующим пунктом, как полагалось, была протянутая для поцелуя рука. Наготове встал дворецкий Игорь, весьма сутулый. Прислужник протёр евсееву конечность, чтобы гость без опасений коснулся губами.
Игорь с его спиной выглядел странно, словно не горбится, а кланяется. Министр же снова стал прям, как фонарный столб.
Мой государь, вы всегда ведёте Рофию по самому верному пути. Наша родная земля уникальна тем, что хранима Богом. Наша империя кипящий котёл с закрытой крышкой. Если не свершится колонизация и если подданные не перемрут, они восстанут. Верный Ардалионов вздохнул. Господь послал Вашему Величеству второй подлунный мир. Рано или поздно над Рофией перестанет заходить Солнце. Жалко, царство занимает всего одну шестую часть суши, разгуляться нам негде. Игорь, ты как будто хочешь вставить слово. Разрешаю.
Согнувшись ещё сильнее, верный холоп кинул на царедворца подхалимский взгляд:
Господин министр, есть ли в другом мире грибные леса?
Если за входом в него зарубежные страны, то грибные леса должны отсутствовать. Мало ли там тридевятых государств?
Из его уст вышел новый слабый вздох, пока опущенное веко виднелось в монокле. Секретаришке не терпелось завтракать, но министр-колонизатор был далеко не последним гостем Градецкого дворца. Такова судьба Мосхны. Всё это творится в то
время, когда над реками установлены таблички с указанием процентной доли молока и киселя. Что ещё надобно простолюдинам для полного счастья?
Не забываем о духовной сфере, господа хорошие, свернул на несколько иную тему царь, что продолжал щуриться. Мы построим в Фатербурге три, четыре новые церкви, а то и все шесть-семь. Петров, ты отчего закашлялся? Несомненно, хочешь добавить к нашему культурному разговору личное мнение.