Всего за 364.9 руб. Купить полную версию
Так тому и быть. Ступай за мной.
Старик вышел за калитку и поплелся по узкой тропинке вдоль заснеженной изгороди. Следом его сыновья. Не отставал и любопытствующий бард. Последним, чуть поодаль, шел беловолосый мужчина в черной мантии. Остальные жители остались в деревне: не по себе им было в компании гостя.
В скором времени староста привел незнакомца на погост. Здесь усопшие находили свой последний приют. Несмотря на обилие снега, вглубь погоста вели свежие следы, и обрывались у поминальных голбцев с двускатной крышей.
Люди остановились. Гость обошел деревенских жителей и двинулся дальше вглубь погоста. Затем бледный мужчина вскинул руками. Пологи мантии разлетелись в стороны, обнажая замысловатые ножны на поясе. Из них был вытащен серебряный и вечно острый меч, клинок которого был длиннее обычного. Гарда меча представляла собой необычную крестовину с зубцами по краям, окруженную шестью ребрами, напоминавшими когтистые пальцы, держащие лезвие меча цепким хватом. Эфес был выполнен из того же чернильно-черного и блестящего материала, что и корона. Навершие меча украшал череп, глазницы которого в один момент вспыхнули лазурным огнем. После этого над человеком появились маленькие искорки. Утягивая за собой снег, они летали вокруг хозяина. Снег постепенно таял в колдовском водовороте. Погост накрыло лазурным заревом, а земля отозвалась тихой дрожью. Староста сложил ладони в молитве.
В середине кружившегося потока находился человек, преклонивший одно колено, с мечом, воткнутым в землю перед собой. Невероятно тощий и сухой старик, с остатками седых длинных волос на голом черепе, увенчанном черной короной. Его бледная кожа была изборождена глубокими морщинами, и сквозь нее отчетливо проступали кости. То было истинное обличье Кощея Бессмертного.
Голбцы зашатались, по снегу пронеслась рябь, а из сугробов тихо поднялись человеческие скелеты. В их пустых глазницах горел лазурный пламень. Он же колдовскими искрами проносился по гладким костям, поддерживая их незримой силой. Когда староста увидел оживших мертвецов, то подумал, что сходит с ума, и вместе с сыновьями глубже в молитву погрузился. Только бард ощущал прилив воодушевления, воочию наблюдая за колдовством и жалея о том, что оставил в избе перо и бумагу. Погостная магия, или, как ее еще называют, некромантия, была отличительной способностью Кощея.
Мужчина поднялся, вложил меч в ножны, и былой облик вернулся к нему. Кощей нашел тропинку и отправился к Дремучему лесу. Но перед тем он пообещал деревенским жителям, что их родичи вернутся на погост после окончания охоты. Староста долго смотрел гостю вослед. Высокая фигура в черной мантии отдалялась, а за ней по сугробам тащились две дюжины скелетов. Когда безмолвная дружина вошла в лес, и последний лазурный огонек исчез за линией горизонта, погасла свеча, стоявшая в диковинном черепе. Затем наступила ночь.
Переждав долгую непогоду под навесью могучих елей, Чудо-юдо отряхнулся, скинув с жесткой щетинистой шерсти снег, и вновь направился к деревне. Голод точил его изнутри пуще прежнего. Червонные глаза так и рыскали в поисках чего-либо съестного, но кругом был лишь лес, утопавший в белом покрывале. Блистало холодное зимнее солнце. Вдруг откуда ни возьмись среди однообразного пейзажа
возникла человеческая фигура, обернутая в черную мантию, а за ней две дюжины скелетов. Узнав Кощея, Чудо-юдо встал посреди опушки как вкопанный и издал пронзительный визг:
Хви-и-и! Уйди с дороги, Бессмертный, и моралей мне не читай! сказал Чудо-юдо и яростно засопел, аж пар повалил из ноздрей.
Когда ты приполз ко мне сотню лет назад, до полусмерти побитый богатырями, я отвел тебя в Навь и даровал землю от лесов до кикиморовых болот, но при одном условии: людям вредить нельзя. Так ты отплатил мне? голос Кощея обволакивал колючим инеем, а взгляд был суров и непреклонен. Сейчас ты воротишься в чащу, а в месяц брезень, когда наступит посевная пора, поможешь деревенским жителям три поля вспахать, за те три жизни, что ты отнял.
Я не стану услуживать людям! взъерепенился Чудо-юдо, поднимая дыбом шерсть вдоль хребта. Люди не должны населять Тридевятое царство. Они словно болезнь, ядом просочившаяся из Яви. Твой брат давно бы спалил все их поселения, и камня на камне не оставил бы! А ты, младший сын Чернобога, помогаешь им! Хви-и-и!
Люди попали в Навь не по своей воле, а возвратиться уже не могут. Они такая же часть Тридевятого царства, как и ты, пытался вразумить сородича Кощей.
Складно баешь, Бессмертный, но меня не проведешь! Навь испокон веков была обителью нечисти, темных божеств да духов. Люди тебе надобны лишь для того, чтобы войска пополнять, вепрь качнул рогатой головой в сторону скелетов. Похоже, с годами ты и сам уподобился человеку. Али ты не ощутил манящие потоки силы из той части Дремучего леса? Такой светлой, бьющей животворящим ключом и льющейся сладким дуновением, вяжущим, словно мед. Нет? Тогда исчезни вон! Хви-и-и! грозно зарычал Чудо-юдо и напряг мускулистые ноги.
Кощей сдавленно выдохнул и обнажил меч. Чудо-юдо без промедления кинулся в атаку, да так рьяно, что снег взмыл из-под его копыт. Мужчина в последний миг уклонился от нечисти, отпрыгнув в сторону. Несмотря на медвежьи размеры, Чудо-юдо был весьма подвижным. Он ловко развернулся, чтобы вновь броситься на Кощея, но не тут-то было повсюду подстерегала безмолвная дружина. Чудо-юдо в бешеном скачке насадил на рога двух скелетов и швырнул их через всю опушку, а еще одного лягнул с такой силой, что переломал кости, затем еще одного бац! вбил в землю змеиным хвостом. Отвлекшись на многочисленных воинов с горящими глазницами, Чудо-юдо потерял из виду Кощея. Последний обошел неприятеля и напал, воткнув меч в брюшину и оставив глубокую рану. Вепрь завыл и лягнул человека, и тот отправился в полет до ближайшего дерева и напоролся на сухой торчащий сук.