Как видим, это рассуждение может быть достаточно важным аргументом против теории, представляющей обезличенную безумствующую Пифию, которая полностью покоряется входящему в нее богу, позволяет ему вещать через ее речевые органы и кроме звучащего голоса не вносит в пророчество ничего человеческого. Такое поведение было не свойственно не только профету, но даже и мантису: вспомним Кассандру ее самосознание никогда не растворяется в потрясающих ее вихрях откровений, и она никогда не становится устами бога. Эту же мысль Плутарх развивает и в диалоге «Об умирании оракулов»: «Ведь наивно и совсем по-детски было бы думать, что сам бог входит в тела пророков и вещает оттуда, используя в качестве органов их уста и голос, как это происходило якобы в древности у чревовещателей Эвриклов, а сейчас у так называемых Пифонов». Таким образом, высказывания Плутарха не оставляют нам сомнений в том, что профет, а значит и Пифия, никогда не был безликим и пассивным орудием бога. Напротив, он активно привлекал свой разум и всю свою человеческую природу для того, чтобы передать образы незримого мира понятными речами мира земного.
в скале, которые вдыхали пифии, прежде чем начать пророчествовать. Оказалось, что в их состав входит галлюциногенный этилен. Вполне вероятно, что, вдыхая этот газ, пифии входили в особое состояние транса и вещали божественные откровения. Предание гласит, что их предсказания всегда сбывались. Однако наличие психотропных газов никак не объясняет провидческие способности жриц.
Английский археолог Джоанна Леман недавно опубликовала статью в журнале «Тайм», посвященную этой теме. Леман придерживается нетрадиционных взглядов относительно древнейшей истории человечества и многие знания и умения пращуров объясняет сверхъестественными причинами. В своей статье она подробно рассказывает о древнегреческой богине Гее. Этой богине земли греки поклонялись до того, как возник культ Аполлона. Среди артефактов, относящихся к бронзовому веку, найденных во время раскопок во многих регионах Греции, обнаружено множество статуэток Геи, имеются ее изображения на амфорах и на домашней утвари. Позади беломраморного дельфийского храма когда-то стояла колонна, на вершине которой покоился сфинкс. Антропоморфный монстр отличался от привычного изображения сфинкса и имел голову богини Геи. Тело его было львиным и являлось символом лета и силы жизни, в то время как змеиный хвост представлял зиму и смерть. Сфинкс в целом олицетворял цепочку вечного возрождения жизни.
Богом зимы в Древней Греции был Дионис, способный превращаться в змея. Именно он обеспечивал пифиям возможность вещать. В первый день весны группа женщин, называвших себя тиадами, поднималась на склоны Парнаса, чтобы там в пещере провести мистерию, представляющую пробуждение Диониса. Одновременно жрецы-мужчины проводили другой ритуал в храме Аполлона, чтобы помочь оживить Диониса. Церемонии проводились на седьмой день первого месяца весны. Только в этот день, единственный раз в году, дельфийский оракул работал, дух пробуждающегося Диониса давал ответы на все вопросы.
Жители Дельф верили, что останки Диониса, умершего осенью, покоятся под омфалосом, культовым камнем, расположенным в алтарной части храма Аполлона. Камень имел форму улья: пчелу почитали как символ возрождения, а соты как символ матки. Название «дельфы» означает «матка». Таким образом, дельфийский сакральный камень являлся олицетворением смерти и возрождения подобно сфинксу. Омфалос был обвит каменным змеем, Пифоном. Археологи предполагают, что разлом в земной коре находится как раз под тем местом, где когда-то стоял омфалос. Само слово «пифон» первоначально означало «разлом, разрыв».
По легенде, над Пифоном одержал верх Аполлон, после чего поверженный змей, дух Диониса, начал передавать жрицам пифиям оракулы. Прежде чем начать вещать, пифии приносили в храм змей и опускали их живыми в кипящий котел, стоящий на треноге перед сакральным камнем. Змеи приносились в жертву Пифону.
Котел на треноге, обвитый змеей, послужил впоследствии эмблемой медицины.
Жрицы должны были поймать змей собственноручно. Случалось, что ядовитые гады кусали женщин и те погибали. Тогда их место занимали новые молодые жрицы, принявшие посвящение. После ужасной гибели змей в кипятке пифии с распущенными волосами садились вокруг омфалоса и вдыхали подземные газы. Их речь становилась бессвязной, движения резкими, зрачки расширялись, на губах показывалась пена, женщины кружились в безумном танце, выкрикивали что-то нечленораздельное. Затем они затихали. Верующие подходили к жрицам и задавали свои вопросы. Пифии, находясь как бы во сне с закрытыми глазами, отвечали громко и четко. Иногда молчали, это означало, что они не видят ответа и, чтобы узнать его, вопрошавшему нужно принести богатые дары храму Аполлона.
Нужно сказать, что люди не приходили в храм без подношений. Золото, драгоценные камни, ткани, амфоры с вином, драгоценные смолы и благовония везли пилигримы из всех районов страны, иногда проделывая огромный путь пешком. Стоит ли говорить, что ежегодно в день, когда пифии вещали, храм не мог вместить всех желающих.