Послание святого Малахии легко истолковать. Петр из Рима будет папой накануне Апокалипсиса, папой, который предстанет перед верующими незадолго до последних дней, когда падет Рим.
И на Руси читали звезды
«Осень» и «Зима». Аллегорические изображения времен года из зодиакального календаря.
XVII в.
Русские люди охотно пользовались в быту сочинениями иного рода рукописными «книжками» и «тетрадками», рассчитанными в первую очередь на удовлетворение повседневных нужд и тесно увязанными с ежегодным календарным циклом. За основу, конечно, тоже брались переводные астрологические трактаты, однако их самым тщательным образом перерабатывали с целью приблизить содержание к конкретному повседневному опыту тех, для кого они предназначались. Поэтому здесь сохранились крупинки бесценных сведений о древнерусских верованиях, обычаях и традициях. Часть этих памятников народной астрологии уцелела и в начале нашего века, благодаря стараниям ученых, была наконец опубликована.
Достоянием читателей сделались такие «старинные диковины», как «Громник», где подробно изъяснялось, что предвещают удары грома в тот или иной период времени. Например: «Если гром возгремит в Водолии брани, недуги и болезни в человецах, пшеницы же и ячменю много будет, сеянное и саженное изобильству-ет лесть и наветы на царский двор, сильных мужей убиение» и т. п. В «Молнияннике» содержались те же самые сведения, но только по поводу молний, а в «Ко-ляднике» говорилось о днях недели, на которые в данном году падало Рождество Христово. Например: «Если будет Рождество в среду зима велика и тепла, весна дождлива вина много, женам мор, старым пагуба». Известны еще «Лунник», где прогнозы на текущий год делались на основании того, какой вид имеет Луна от сезона к сезону; а также «Планетник», «Рож-денник», «Приметы о днях и часах злых и добрых», «Аристотелевы врата», таинственное «Сказание о Чигирь-звезде». Самым же авторитетным признавался «Звездочтец» (или «Книга-остролог»), в котором народная астрология и метеорология, увязанная, как обычно, с видами на урожай, самым причудливым образом переплеталась с многозначительными рассуждениями о том, что готовят человечеству различные сочетания звезд и планет, наблюдаемые под тем или иным зодиакальным знаком.
Мы перечислили лишь те сочинения, которые известны в своем подлинном виде; вместе с утраченными они составляют довольно солидный список, свидетельствующий о широкой осведомленности наших далеких предков в азах астрологии.
Основную часть этого сборника занимает гадательная книга «РАФЛИ», долгое время считавшаяся утерянной и известная лишь по спискам «отреченных книг». Использованный в ней метод гадания по комбинациям произвольно нанесенных на бумагу точек и черточек ученые не без основания сравнивают со знаменитой китайской «Книгой перемен». В пояснительном тексте к «Рафлям», посвященным методам интерпретации полученных результатов, Иван Рыков обильно цитирует астрологические источники, как почерпнутые из греческих рукописей, так и собственно русские. Специальный раздел отведен изложению античных мифов, связанных с богами, чьи имена носят планеты; при этом русский книжник допускает порой забавные и даже пикантные ошибки, связанные с недостаточным знанием греческого языка. К примеру, о Юпитере (Зевсе) сообщается,
что он «любодействовал с мертвыми женами» и «есть злой блудник, яко и мертвых девиц красных во фобах не спущал». Это жуткое обвинение возникло из-за неверного понимания иноязычного оборота, где имелись в виду, конечно, не «мертвые», а всего лишь «смертные» женщины. Собственно же русские главы сочинения Ивана Рыкова интересны, в частности, тем, что они сохранили бытовавшие в народе названия небесных светил. Так, Юпитер звался «царской» звездой, Венера «светоносицей», а упоминаемая мимоходом загадочная «звезда Прикол» является, очевидно, альфой Большой Медведицы.
«Весна» и «Лето». Аллегорические изображения времен года из зодиакального календаря.
XVII в.
В целом анализ рыковского сборника и родственных ему текстов позволяет утверждать, что сакральные знания были на Руси не самоцелью, а носили преимущественно прикладной и сугубо «заземленный» характер. Это объясняется, несомненно, суровостью и переменчивостью климатических условий на Руси, отвращающей от абстрактной и беспочвенной созерцательности.
Обращение царя к звездам было продиктовано прежде всего двумя обстоятельствами, смущавшими его покой: нестабильностью на западных границах, чреватой постоянными военными конфликтами, и угрожающими слухами о страшной чумной эпидемии, вспыхнувшей в Западной Европе к исходу 1664 г. Царь желал узнать, имеют ли к этим печальным событиям какое-либо отношение соединения небесных светил и возможно ли на основании анализа их конфигурации спрогнозировать дальнейшее развитие событий. В ответ он получил два обстоятельных послания, являющихся фактически первыми документами такого рода в царских архивах.
Алексей Михайлович. Гравюра Н.Лармессена
Энгельхарт в своих рассуждениях на столь щекотливые темы выказал немалое дипломатическое искусство. Основное место в его посланиях царю занимали не конкретные прогнозы политической ситуации, на чем тот особенно настаивал, а общие рассуждения о принципах астрологической прогностики. Особый упор астролог делал на зловещее влияние комет (одна из которых, «во образе змиевом, голова аки орловая с двумя птичьими ногами», подоспела как раз к этому времени). Ориентировался иноземец и на так называемые «великие соединения» Сатурна и Юпитера в определенном участке неба, всякий раз предвещавшие грозные перемены в судьбах Земли. Эта часть Энгельхартовых посланий, написанная с большим знанием дела, до сих пор читается с неослабевающим интересом. Что же касается конкретных предсказаний о грядущих судьбах царствующих европейских династий, на которые все же осмелился астролог, то ни одно из них, увы, не сбылось. Впрочем, здесь Энгельхарта, скорее всего, подвели не звезды, а недобросовестные информаторы, с которыми он поддерживал постоянную связь из своего московского далека.