Всего за 199 руб. Купить полную версию
Тише, Мария, тише Больные часто ведут себя неадекватно. Это говорит в них болезнь, а не сам человек.
Пожалуй, я в жизни насмотрелась и на бабок, которые наводили на меня порчу за то, что запрещаю горстями пить таблетки, как советовал консилиум из теледоктора и подруг. На разгневанных родственников этих бабок, которых вытаскиваю с того света. А все потому, что где-то, словно заря, забрезжила бабушкина квартира. Жизнь врача штука тяжелая и увлекательная. Со временем обрастаешь цинизмом и черным юмором. Потом уже не можешь смеяться над добрыми шутками. Ну да, все туда и катится
Вы закончили? спросила я так вежливо, как только могла.
Но в ответ получила лишь холодное презрительное молчание. Тварь ты! Знай, и живи с этим!, - читалось в этом гордом молчании.
Я знала, что этот момент был критическим. Как врач, я должна была находить путь к каждой душе, даже если она отталкивала меня.
Слёзы подступали к глазам, но я сдержалась. Какова бы ни была борьба, я должна была найти в себе силы остаться стойкой. Императрица могла ненавидеть меня, но я оставалась её последней надеждой.
Ты ее последняя надежда! Без тебя она умрет!, - пронеслось в голове, а я вспомнила, что мало кто из пациентов говорит Спасибо!.
Такое чувство, что это слово считается взяткой. А иногда одно слово способно придать врачу мужество работать дальше, преодолеть себя, победить страхи и отчаяние. Это как витаминка для души. А у меня в последнее время редкостный душевный авитаминоз.
Развлеки меня сплетнями, пока повар готовит мне ужин! приказала она. И губы ее снова скривились.
Может, когда-то она и была милейшим человеком. До болезни такое часто бывает. Но я уже заметила, как болезни меняют характер людей явно не в лучшую сторону. Как ты смеешь обвинять меня в том, что я не привыкла себе отказывать в простых радостях!
Я не собираю сплетен, заметила я. Мне нечем вас развлечь. Но могу сделать массаж!
Никакого массажа, заметила императрица, а ее голос стал тише. Ничего, посмотрим, милочка, кто кого!
Глава 11
Если вы
думаете, что это та самая ароматная котлета в панировке с поджаренной золотинкой бочка, то вы ошибаетесь. Это была огромная вареная котлета без специй и приправ. На вкус она напоминала стельку.
Не то чтобы мне доводилось прибегать к таким экспериментам, но вкус стельки я представляла именно таким! Где-то на середине котлеты хотелось завыть волком и проклинать тот день, когда еда превратилась в вот это вот.
Пора ужинать, улыбнулась я, радуясь, что повар успел точно в срок.
Да, пожалуй, заметила императрица, резко сменив гнев на милость.
Так! Тут что-то не так! Она как-то быстро согласилась. Не порядок!
Несите сразу мне! приказала императрица, а служанка покорно понесла золотой поднос через всю комнату мимо меня.
Она поставила его на столик, а императрица собиралась сама взять вилку, как вдруг уронила ее на пол, едва ли не крякнув от досады.
Я же говорила вам, заметила я, поднимая вилку и унося ее мыть. Что у вас слишком слабые руки. Поэтому мы делаем разминку для мышц. Вот к чему привело то, что за вас все делали слуги.
Я принесла ложку, собираясь разломать котлету ложкой, как вдруг предчувствие, которое вдруг у меня обострилось, заставило меня поднести кусочек не к ее рту, а к своему.
Ты кто такая, чтобы есть с тарелки императрицы! Я не буду есть после тебя! Я брезгую! произнесла императрица, а я вдруг почувствовала приятный вкус специй.
Да твою ж налево!
Считайте, что я дегустатор. Чтобы вас не отравили! ответила я, понимая, что не ошиблась. Котлета хоть и была замаскирована под диетическую, таковой на самом деле не являлась, пестря разнообразием вкусов. Внутри котлеты было масло, а я прожевала кусочек и проглотила.
А я уж думала, что страшнее «добреньких» родственников ничего нет. Оказывается, есть! Слуги подхалимы.
Я после тебя это есть не буду! повторила императрица.
И не надо! Котлета приготовлена неправильно! Не так, как я говорила, произнесла я, убирая порцию на стол. Уносите обратно! И передайте повару, что еще один такой фортель, и я нажалуюсь императору!
У повара наверняка семья. И он хочет сейчас выслужиться перед императрицей, чтобы потом напомнить ей, кто сделал ее жизнь сносной и даже приятной во время сурового лечения.
Я понимала, что подхалимов во дворце хватает. Поэтому решительно направилась к двери. Кто посолит, кто поперчит лишний раз котлету, чтобы угодить ее капризному величеству, а в итоге ухудшение.
Только сейчас, когда я стояла в коридоре, до меня дошло, что все, что сегодня было, было лишь представлением для императора. И мнимая смерть, и чудесное исцеление от глотка какой-то сомнительной дряни. Все это было направлено на то, чтобы вышвырнуть меня из дворца, а на мое место поставить добренького Дуремара, чьи пациенты мрут как мухи от дихлофоса.
Чувство обиды заполонило меня. Из-за этого представления я чуть не лишилась жизни!
Спокойно, выдохнула я. Сейчас нужно поговорить с императором. Да, опять! Я понимала, что в этом дворце я никто. И распоряжаться мне права не давали. И сейчас я хочу это право получить. Мне нужно совсем чуть-чуть прав, чтобы обезопасить императрицу от доброты и сострадания.