Всего за 199 руб. Купить полную версию
Воцарившаяся тишина была настолько страшной, что от волнения мне стало не по себе.
Значит, диета? спросил император, разрушив призрак тишины.
Его голос был тихим и очень многообещающим. Словно обманчивое затишье перед бурей.
Сынок, я все объясню. Служанка просто ошиблась, с достоинством начала императрица, глядя на всех присутствующих холодным и высокомерным взглядом. Ведь так, дорогая? Я ничего не просила
Сейчас глаза императрицы сузились, а служанка едва не упала в обморок от этого говорящего взгляда. Но Аладар поднял руку, словно требуя тишину. Теперь к служанке обращался он.
Я-то думала, что у меня денек не задался, но выясняется, что не только у меня!
Отвечай. Ты каждый день тайком приносишь ей еду? По ее приказу? холодно произнес император, глядя на девушку, которая зажмурилась.
Сейчас ей, как и мне, хотелось быть где-нибудь не здесь. Конечно, хорошо бы на каком-нибудь курорте или в санатории, где грязевыми ваннами и массажами воскрешают нервные клетки, но в силу обстоятельств подойдет все, что угодно.
Девушка еще сильней зажмурилась, словно ей приснился дурной сон. Сейчас она оказалась между двух огней. По ее виду и так все стало понятно. Бедняжка собралась с духом и едва заметно кивнула, балансируя на грани обморока.
Матушка! страшным голосом произнес император, глядя на побледневшую мать. Тон его голоса резко изменился. Из-за твоих булок чуть не оборвалась жизнь человека! Я был уверен, что ты соблюдаешь диету! И именно она стала причиной ухудшения твоего здоровья!
Я все могу объяснить, произнесла императрица величественным голосом, словно вспомнив о гордости. Послушай меня, мой дорогой сын, я
Никаких объяснений. Я слышал достаточно. Из-за твоего шоколада я чуть не казнил девушку! произнес Аладар на повышенных тонах. Его брови нахмурились, а он тяжело задышал. Что ж ты за императрица такая? Подставить бедную девочку, чтобы нажраться вредной для тебя гадости?!
Голос его гремел, а мать все бледнела и бледнела. Теперь взгляд молодого императора высекал искры.
И это ты называешь справедливостью? Казнить невинного человека за то, что тебе захотелось сладкого?! Я не узнаю свою мать! Моя мать не способна на ложь, резко произнес император, глядя в упор на свою матушку.
Он замолчал. Я была в шоке от услышанного. Императрица подалась вперед, но даже не смогла привстать без посторонней помощи.
С этого момента все меняется, холодным произнес император, а каждое его слово звучало как пощечина. Два раза в день ко мне будет приходить слуга и говорить о том, жива ты или нет. Все! С меня достаточно!
Глава 8
Больше мне не нужно никаких подробностей, отчеканил император ледяным тоном. Я считал тебя великой государыней, которая после смерти отца взяла регентство, отстояла трон и объединила империю снова!
И снова пауза.
Где-то должна бегать с маракасами в шуршащей травяной юбке справедливость, не переставая торжествовать и улыбаться. А потом она обязательно поднимет бокал и поблагодарит всех, кто в нее верил!
Поверить не могу, что лгунья моя мать! произнес император таким тоном, что замерзло все в комнате.
Не дожидаясь ответа и оправданий, он направился к двери.
Освободить, приказал Аладар, бросая на меня взгляд.
Стража тут же стала вежливой и отступила от меня. Теперь они вели себя так, словно я не преступница, а туристка, которая решила сделать с ними фотографию.
Сынок, внезапно подала голос императрица, но дверь решительно закрылась, словно отрезая все мольбы, оправдания и разговоры.
"Он слишком устал!" подумала я.
Стража тут же поспешила покинуть комнату.
Служанка, которая стояла на коленях и дрожащими собирала булочки с пола, стирая пятна шоколада платком, поспешила следом. Куда-то исчез скользкий, как пиявка, Дуремар.
Мы остались с императрицей наедине.
Это все ты произнесла она, глядя на меня сощуренными глазами.
Свет в комнате был тусклым и мрачным, как предчувствие бури. Я стояла, опершись на кованый стол, резные ножки которого издавали хруст под тяжестью времени. Передо мной, на высоком пурпурном
ложе, покоилась императрица.
Её глаза сверкали от гнева и боли, и я понимала, что лучи этого гнева сейчас направлены прямо на меня.
Ты виновата! Из-за тебя мой сын отвернулся от меня! Из-за тебя он больше не придет сюда! произнесла императрица в гневе. Ее губы, собранные в нитку, дрожали от негодования. Я страдаю, а ты лишь наблюдаешь, как я умираю!
Ее упреки, словно тиски, сжимали мою грудь, но я не могла позволить себе сдаться. Я знала, что каждый укол её язвительных слов это отражение её страхов и боли.
Я чувствовала, как между нами воздух стал тяжелым от недопонимания.
Я делаю всё, что в моих силах, Ваше Величество, произнесла я, стараясь, чтобы мой голос не дрогнул нотками слабости. Эти средства единственный способ облегчить вашу боль. Я не желаю вам смерти! Я хочу спасти вас. Поставить на ноги! Если ваш сын не хочет к вам приходить, то вы должны прийти к нему сама!
Она меня не слышала.
Ее гнев нарастал, как рой ос, выходя из-под контроля. Императрица сжимала покрывало с золотыми цветами и сыпала упрёками, словно конфетти на празднике.