Всего за 199 руб. Купить полную версию
В роскошных покоях вдруг стало тихо. Я не осмелилась нарушить эту тишину, ожидая, что он скажет что-то еще. Внутри у меня уже кипели сотни мыслей и о судьбе, и о казни.
Наконец, император заговорил, его голос был тихим, но твердым.
Августа Сеннет, произнес он, и его взгляд проникал прямо в меня, моя матушка самое дорогое, что у меня есть.
Я почувствовала, как сердце забилось чаще.
Я вспомнила, что между нами огромная пропасть, расстояние, которое кажется непреодолимым. Но даже несмотря на это, внутри билось что-то странное чувство не только страх, но и восхищение. Он держит в своих руках целую империю, и это казалось мне невероятным такой молодой. Ну сколько ему на вид? Тридцать пять? Где-то так. А власть его уже безгранична!
Если что-то случится с моей матушкой или ей станет хуже, продолжал Аладар, его голос стал тихим, но насыщенным угрозой и решимостью, ты знаешь, что я не кровожадный. Но если дело касается моей матушки ты будешь наказана смертью. Надеюсь, я ясно выразился?
Я внутренне вздрогнула. Эти слова звучали как приговор, тяжелый, смертельный.
Да, быстро кивнула я, только мне нужна ваша помощь. Ваша матушка меня совсем не слушает. Она хочет, чтобы я потакала всем ее капризам, кормила ее любимыми булочками с шоколадом, носила на балкон, читала ей книги, кормила с ложечки и не делала массаж. Но вы должны понять это путь в один конец. Именно потакание ее слабости и капризам привело к тому, что сейчас она не может встать с постели, мои слова прерывались, я постаралась говорить спокойно, но если так продолжать, она больше никогда не встанет на ноги.
Я помолчала и добавила:
Понимаете Даже после того, как ваша матушка поправится, ей придется соблюдать диету. Всю жизнь. Иначе ухудшение. Оно может произойти в любой момент.
Император внимательно слушал, его лицо оставалось спокойным, но в глазах скрытая тень.
Ты знаешь, что делаешь, произнес он наконец. Надеюсь, ты не ошибаешься.
Я выдохнула с облегчением, впервые за долгое время ощущая, что хоть чуть-чуть взяла ситуацию под контроль.
Ох, эти родственники! пробормотала я про себя. Вместо того, чтобы не поддаваться на уговоры больного и довести лечение до конца, они начинают потакать капризам. А потом удивляются, почему всё становится только хуже. Врач всегда виноват: родственники жалуются, разрешают то, что нельзя, забывают о лекарствах. И когда наступает ухудшение, начинают кричать,
виноват доктор!
Я взглянула на императора, ощущая прилив решимости.
Могу я идти? спросила я, опасливо глядя на стражу за дверью.
Аладар кивнул.
Да.
Я вздохнула с облегчением. Это был настоящий подвиг пройти через этот разговор. Я уже почти поверила, что меня уволокут в тюрьму или хуже на казнь. А тут всё обошлось!
Пока я собиралась уходить, вдруг услышала громкий требовательный стук в дверь покоев.
Ваше императорское величество! голос за дверью прозвучал испуганным.
Я сама вздрогнула, почувствовав тревогу, которая вдруг охватила меня. Я посмотрела на императора его лицо резко изменилось, в глазах мелькнула тень опасности.
Что-то случилось! пронеслось в моей голове.
Войдите! резко встал император, его голос стал твердым и решительным.
В дверь ворвался лекарь Абермарль худощавый мужчина в возрасте, с худым узким и длинным лицом и водянистыми глазами, полными тревоги. Я про себя называла его Дуремаром, потому что в его методах было много сомнительного: зелья, пиявки, кровопускания и потакания капризам богатого пациента. За это пациенты его любили. Как только речь шла о потакании, лести и учтивости, он был мастером своего дела. Но как врач откровенным шарлатаном!
Я вспомнила, как императрица настаивала, чтобы именно Дуремар занялся ее лечением. Но судьба распорядилась иначе: перст судьбы, украшенный драгоценностями, в тот злополучный день указал на меня.
Ваша матушка начал Дуремар, его голос дрожал, а глаза расширены от страха, она умирает
Глава 4
В такие моменты у меня холодели пальцы рук, а в голове начинал вращаться клубок слипшихся мыслей.
Конечно, ошибка была возможной, ведь здесь нет ни лаборатории, ни анализов крови, ни даже нет элементарных приборов для измерения сахара в крови, но у императрицы налицо все признаки диабета!
Неужели это не диабет? Тогда что это?
В этот момент император смерил меня взглядом.
Его глаза словно острые клинки, пронзающие насквозь.
От этого взгляда у меня словно всё внутри сжалось, земля под ногами словно превратилась в мягкую вату, и ноги начали будто проваливаться. Сердце забилось учащённо, дыхание сбилось. Я почувствовала, как меня охватывает паника, и страх подступает к самому горлу, когда император резко встал с кресла.
У меня нет никого дороже ее! в голове эхом пронеслись слова. Если что-то с ней случится.
Я хотела попросить его разрешения пойти к пациентке, помочь ей, попытаться выяснить, что случилось. Или хоть немного облегчить страдания. Но император опередил меня властным жестом.
Словно отталкивая, он поднял руку, приказывая страже схватить меня. Его взгляд холодный, безжалостный, будто он уже принял решение, и спорить тут бесполезно!