Валерия Демина - Порт Арсис стр 12.

Помнишь занятный местный сказ о «мороженых песнях»? ткачиха с гордостью погладила последнее творение. С детских лет они не шли из моей головы.

Снежинки в самом деле протянулись из кружащихся внизу девиц: те обозначились совсем уж пятнами, не отличить платков от сарафанов и все-таки Рауль почти услышал, как они поют.

Однако, и воплотив детскую фантазию, художница и не устрашилась бросить себе новый вызов теперешний прожект, растянутый на раме у окна под светом, сражал особо, хотя и был готов лишь на треть высоты. Рауль шагнул к нему, приблизив нос.

Карта Ладии? узнал восторженно. В деталях?

Ткачиха отвечала скромно, однако, ее гордость за прожект вполне проступала в глазах и осанке.

Я начала ее, когда ты написал о переводе на «Императрицу». Вот здесь, ладонь приласкала нитяную заготовку от низа до середины высоты, я изображу всю нынешнюю Ладию. Выше место под ваши открытия. Закончу работу, когда вы вернетесь.

Совесть отметила Раулю, что он неблагодарный эгоист. Как мало вспоминал писать он к матери, когда она так живо принимала каждое движение его судьбы! Что спрашивал одной строкой в конце письма, кроме здоровья? Искренне скучал о ее руках и голосе, когда брал труд о них подумать, но полагал вдову Дийенис доживающей свой век на краю мира. Сыну и в голову не забредало расспросить о том, к чему прилежит ее сердце. Матушка обескуражила порядком оправилась от пустоты и уже много лет осваивала дивное искусство!

Вы даже нанесли здесь параллели! спешно подивился Рауль, пока не слишком уж сконфузился. Карта настолько точная?

Матушка с довольством улыбнулась.

Смею верить, что так, хотя ходить по ней, пожалуй, было бы черезвычайно авантюрно.

Я вышлю вам лучшие карты, какие сыщу! восхищенный и пристыженный в равной мере, Рауль взялся за реабилитацию. С ручьями, селами и крепостями всей сегодняшней Империи!

Здесь он безнадежно опоздал.

Нет нужды у меня их в достатке, Эмма небрежно махнула кистью на обеденный стол.

Трапезничать за ним уже не удалось бы скатерть была снята, и столешница исчезла под разложенною картой. Четыре тарелки прижали углы, на стуле горкою хранился ворох дополнительных бумаг, скрученных в рулоны впечатляющих размеров.

Навигатор навис над столом и с удивлением окинул взором цветной чертеж такого тонкого и точного рисунка, какого сам, пожалуй бы, не раздобыл.

Не у самого ли надзорщика вы одолжили это чудо?

Не имею чести быть с господином Нортисом на короткой ноге, уклонилась матушка от более пространных пояснений.

Эту оплошность любезно исправила Ийя в дверях.

Лука Ионыч приносит, доложила она.

За это говорунья удостоилась великого внимания: Эмма глянула сердито, Рауль с немалым интересом. Определенно, в письмах следовало научиться задавать вопросы.

Коль скоро вы не пожелаете делиться, матушка улыбнулся он.

Нечего здесь и скрывать, торопливо означилась Эмма. Сосед, отставной капитан Лужен, перебрался к нам уже без малого два года. Бывает у меня порой на чай или послушать арфу.

Каждый Божий день, секретно донеслось опять от двери.

Ийя!

С тех самых пор, как эту арфу от дороги услыхал, уперто досказала та и на всякий безопасный случай вспомнила себе работу: Мышеловку под кроватью осмотрю и можно Рауль-Теодоричу стелить, перины попроветрились.

Навык навигатора против них спасти уже не мог. За дюжиной пиал дымящегося чая, литра киселя и осторожного намека на пору женитьбы он был отпущен почивать и все-таки неотвратимо утонул в пучине взбитого в четыре женские руки лебяжьего щекочущего пуха.

Глава 5. «Императрица» наносит ответный удар

Слухи

о том, что ночью один приезжий навигатор запропал в реке, достигли «Императрицы Эльзы» около одиннадцати. Капитану докладывали, что кто-то видел офицера у моста и слышал плеск, но поднимать галдеж из-за его купания не стали если мальчишки там ныряют, бывалый мореход уж как-нибудь на дно не ляжет. Однако, вскоре сопоставили тот будто бы нигде не вылезал, решили от греха спросить на шхуне тогда команда заподозрила, что дело дрянь.

К полудню вместо построения четыре мага стояли по разным концам берегов и мутили незримыми щупами темную воду.

Народ, конечно, собрался смотреть. Топли здесь бывало, но чтобы хваленые столичные навигаторы это в новинку! Надзорщик Нортис явился среди первых, обеспокоенно пыхтел и сокрушался. Зачем-то не усидели дома и три его любопытные дамы. Это сердило его отдельно ладно супруга, не сахарная, но дочкам-то зачем носы совать? Дурехи.

Впрочем, под руку они не лезли и очень серьезно молчали посреди моста, от ветров спасаясь только шляпками и тонкими весенними накидками.

Поняв, что розно шарить пользы нет, маги заплели потоки в сеть и тралили ее по дну, подобно рыбарям Бердинг и Мартьен стояли на левом берегу, почти под крепостью, картограф и лекарь напротив. Маги чуяли, как прицепляются на щупы мусор и плотва, но к счастью или к сожалению, бедовый лейтенант им не ловился. Лица были одинаково сосредоточены, а интендант без магии молчал у самого моста, упрятав шею в вороте казенного плаща, и тоже буравил глазами то реку, то чугунные перила.