Всего за 400 руб. Купить полную версию
Летом Ропшины сдавали свое жилье дачникам, а сами перебирались в просторный сарай, построенный вдоль забора огорода и примыкающий к курятнику. В начале шестидесятых у них несколько лет подряд снимали дачу Сазоновы, приезжали всей семьей: бабушка, дедушка, мама, папа и маленький мальчик, которого все звали Димочка, хотя много позже выяснилось, что полное его имя Вадим. Мальчик был воспитанный, вежливый, очень нравился хозяевам дачи. Дядя Коля возился с ним, как со своим, каждое лето договаривался с приятелем и тот привозил во двор машину песка, а дядя Коля сколачивал песочницу, чтобы было, где дачнику покатать свои игрушечные машинки. Водил его через дорогу в лес (улица Авиационная была застроена только с левой стороны, а справа тянулись сначала картофельные поля, а потом лес, до самого перекрестка со Средним проспектом), где росли старые высоченные сосны, отколупывал большой толстый кусок темно-коричневой коры и вырезал из нее изумительные лодочки и кораблики, который можно было пускать в огромном корыте, установленном посреди двора специально для этого.
Были у Ропшиных две дочери: старшая Зинаида, названная в честь мамы, младшая Лена, всего на год моложе.
Когда дочерям было уже лет по шестнадцать-семнадцать, а возраст родителей планомерно катился к сорокалетию, совершенно неожиданно для окружающих родила Зинаида Ропшина (старшая) мальчишку. Неожиданно в прямом смысле слова, потому что из-за ее полноты никто особо и не замечал вызванных беременностью изменений в комплекции будущей матери.
Мальчика
нарекли Дмитрием, как говорят, в честь понравившегося ребенка дачников, хотя настоящими тезками они и не стали.
Дочери Ропшиных были совершенно разными.
Зинаида высокая статная девица, с осиной, про которую она и ныне любит вспоминать, талией, пышной грудью, длинными стройными ногами, вьющимися рыжими волосами и огромными широко распахнутыми серо-голубыми глазами. И сейчас иногда, соединит она большие и средние пальцы рук, образует круг и говорит: «Вот такая у меня талия была! А на груди не всякая кофточка застегивалась!» Нрав у нее был веселый, задиристый, независимый, парнями любила верховодить, пела красиво.
Елена была ростом мала, фигурой не блистала, волосы темные, непослушные, поведения была тихого, неприметного, любила уединение и тишину.
Когда Зинаиде исполнилось восемнадцать, померла бабка соседка по дому. И тогда была проведена целая операция по захвату соседской половины, благо, что без ругани и драк. А именно: после долгих вечерних бесед и увещевания договорились с дедом, что женится он на старшей дочери Ропшиных и пропишет ее на свою половину, потому как детей и внуков деда разметала жизнь по стране нашей великой, кого на Север, кого на Восток, и не было им давно уже никого дела до комнаток предка. Договорились, расписались, прописалась Зинаида к соседу и в течение четырех долгих лет побыла замужней женщиной. А когда вдовой стала, переехала на соседскую половину.
В те же годы определилась судьба и младшей сестры, определилась совершенно для всех неожиданно.
***
Зинаида всегда была в центре общего внимания в любой и знакомой, и в не очень знакомой компании, как будто купалась в восторженном мужском внимании, ухажеры и кавалеры следовали за ней по пятам, позволяя ей делать выбор среди них в зависимости от настроения. Она привыкла к этому и постоянно оглядывалась, пытаясь найти своего принца, не торопя события.
В первое время после школы устроилась официанткой в ресторан «Олень», не тот каменный с витринными окнами на высокой стороне Приморского шоссе, который большинство из вас, наверняка, помнят, а старый «Олень» неказистое деревянное здание, располагавшийся между шоссе и заливом. Это было популярное заведение, потому что именно там подрабатывали студенты Ленинградского театрального училища, создавая в зале атмосферу то девятнадцатого, то начала двадцатого века. К сожалению, сгорел тот старый деревянный ресторан.
Из ресторана за Зинаидой тоже тянулся хвост знакомств и чувственных приключений. Но дальше флирта и быстрых связей дело не шло, отпугивала кавалеров ее красота, заносчивость и независимость.
Через несколько лет она умудрилась оформиться на должность дежурного администратора в «Ленинградец», работа сменная, времени свободного стало, хоть отбавляй.
В ее компании вертелся и Лёнька Астахов, наш сосед со второго этажа западного крыла дома. Он жил с родителями в двух комнатах окнами в сады. Не был Лёнька исключением среди остальных и тоже пускал слюнки, глядя на Зинаиду, но на большее, чем прогуляться под ручку, да потанцевать пару раз, не решался. Робел он при ней, и, хоть был популярен среди сверстниц, никого не замечал, пока рядом была Зинаида.
И вот однажды, когда сестры вместе оказались на каком-то сборище, упал взгляд Лёньки на Елену, а как упал, так уже и не оторвался, и, как только стукнуло младшей сестрице восемнадцать, подали они заявление в ЗАГС и начали готовиться к свадьбе.
Ух, ты, шустрая какая! восхитилась Зинаида. Отхватила женишка вперед меня!
Так ты же замужем, усмехнулся Лёнька, кивнув головой в сторону половины дома, занимаемую дедом, осмелел, перестала теперь действовать на него красота старшей сестры, как удав на кролика.