Всего за 400 руб. Купить полную версию
Егор сглотнул неожиданный комок в горле, откашлялся и поплелся за парнем к зданию администрации секции
Побродив еще по двору, обошел дом и поднялся на соседское крыльцо, навстречу вышла Иришка, сестра моя, с сумкой и списком на бумажке в руках, за ней топал ее муж Сергей.
Привет, Егор, к нам?
Нет, не то, чтобы Слушайте, выручите до пенсии?
Не, не, Егорушка. У самих нет, видишь, сегодня у Сережки день рождения, еле набрали на стол. Заходи вечерком.
Они убежали, а Егор вышел на улицу, с сомнением оглядываясь, снизу от шоссе поднимались двое мужчин: один незнакомый в штатском, второй, местный участковый Петр Васильевич Масленников в мешковатой форме.
Решив от греха переждать во дворе, Егор уже повернул назад, когда его окликнули, пришлось подойти.
Привет, Егор, сказал Масленников.
Привет, чего тебе?
Не рад?
Чего радоваться, дай в долг, порадуюсь.
На бутылку собираешь?
А тебе что?
Вы где были вчера вечером, около десяти? прервал их штатский.
Дома.
Никуда не выходили?
В магазин выходил, потом домой. Чего надо-то?
Какой дорогой в магазин ходили?
У нас тут одна дорога.
Здесь через ворота?
Нет, по тропе, Егор мотнул головой в сторону предприятия инвалидов. Что стряслось-то, Петр? повернулся он к участковому.
Убийство у нас. Вчера вечером. Здесь в овраге, напротив ваших ворот.
Да твою мать! выругался Егор. Кого?
Светку Примакову, с Бассейной. Знаешь?
Егор побледнел, выпучил глаза, как рыба, открывая рот и не издавая не звука.
Что такое? удивился штатский. Родственница?
Нет, ответил за Егора участковый. Чего Егор?
Как? выдавил он из себя.
Изнасиловали и неудачно толкнули, перелом шейных
Егор дальше не слушал и на непослушных ногах, покачиваясь, ушел во двор, прошел его насквозь и по тропинке спустился на улицу, повернул в сторону магазина, остановился, потоптался на месте, потом через мосток заспешил в «Ленинградец».
Галину по его сбивчивой просьбе вызвали в зал столовой.
Беда! выпалил Егор, придерживаясь рукой за косяк двери и сглатывая вязкую слюну.
Чего тебе? огрызнулась Галина. Опять нажрался?
Беда, Галька, беда! Светку убили вчера, вчера убили, а он к ней побежал, он же не знает, иди, иди, ищи его!
Не задавая вопросов, Галина стянула косынку с головы, бросила на пол и, как была в белом халате, бросилась бегом мимо Егора к выходу.
Он поплелся к магазину, выгреб из кармана мятые бумажки, взял бутылку портвейна, ушел за старый пункт приема посуды, сел на пустой ящик и начал пить. Больше всего он сейчас боялся встретиться с Пашкой, поэтому так малодушно отправил за ним мать, понимая, что не знает, что сказать парню, что сделать? Бессилие душило его изнутри, тут подошел кто-то из приятелей, добавили, но хмель не брал Егора, внутри все дрожало и трепыхалось, еще никогда в жизни он не испытывал такой раны душевной, про которую в фильмах слыхал, да не знал, что это такое. Ладно бы с ним, ему все пофиг, но Пашка!
С сумерками он вернулся домой, приоткрыл дверь в комнату Галины и увидел ее, сидевшую на кровати и прижимавшую к груди, привалившегося к ней, сына. Тихо вошел, Галина отстранилась
от Павла:
Посиди с ним, я в аптеку сбегаю, что-нибудь успокаивающего возьму, будничным блеклым тоном сказала она Егору, встала, накинула куртку и вышла.
Егор присел на табурет напротив Павла.
Сидели молча.
Глаза Павла были сухи и пусты, он упер взгляд в ножку стола и не моргал.
Егор встал, подошел и положил свою маленькую ладошку на плечо парня, тот встрепенулся, поднял голову, встретил взгляд Егора и неожиданно по-детски, сотрясаясь всем телом, расплакался, упершись лицом в живот соседа. Егор начал гладить его затылок по-прежнему молча. Вскоре Паша успокоился, Егор уложил его на кровать и присел в ногах.
Галина пришла нескоро, Павел лежал с закрытыми глазами, и она поманила Егора пальцем в коридор. Прикрыла за ним дверь, ее слегка трясло, как в ознобе:
В магазине говорят, что это Лобановские, она сглотнула. Я назад шла, двое у речки из кустов ко мне, темно, не узнала, вот в руку сунули и убежали, она протянула Егору смятый листок.
Развернул: «Лучше забудь, что вчера видела, иначе сына прибьем».
Кто они? Что ты видела?
Ничего, я же вчера в вечернюю была, вечером шла мимо оврага, может они меня видели и решили, что и я их тоже. Кроме Лобановских некому.
Дмитрий Лобанов и его компания в те годы были грозой всего Зеленогорска, кто-то уже сидел, кто-то уже вышел, так и менялись участники компании, но боялись их все. Драки, взломанные киоски, битые стекла машин, насилие полный букет.
Павел лежал с открытыми глазами в темноте и слушал приглушенный разговор в коридоре, который иногда заглушали взрывы смеха и выкрики с соседней половины дома, где праздник уже набирал обороты.
Я пойду, заварю ему тут. Купила кое-чего, Галина ушла на кухню, а Егор, почувствовав непреодолимое желание выпить, тихо, трусливо оглядываясь на кухню, вышел на улицу.
Павел встал, взял топор, многие годы привычно стоявший под вешалкой у двери, накинул куртку, спрятал топор под нее и, тоже тихо ступая под шум закипающего на кухне чайника, покинул дом.