Всего за 400 руб. Купить полную версию
«Опустела без тебя земля,
Как мне несколько часов прожить»
А на утро уехал новобранец на службу Отечеству.
Пролетели два года, за которые узнал Валерка из трогательно-нежно-влюбленно-доверчиво-искренних писем Дюймовочки, что родилась у них дочка, девочка здоровая, веселая, почти не мешает спать по ночам, а уж когда фотографии пришли письмом, то совсем стало ему невмоготу дослуживать, так защемило сердце и домой потянуло.
От тетки он получил всего два письма, одно в самом начале службы:
« и встретила я одного человека, серьезного, отношения у нас серьезные, ждем ребенка»
А второе через полтора года, когда уже засветило прекрасной звездой волшебное слово «дембель»:
« но с ним мы расстались, не срослось как-то. Так что растет твой двоюродный братик, Игорьком его назвала, со мной, согревает душу, да и не дает скучать, времени нет»
И вот настал час возвращения.
Сойдя с автобуса на остановке «улица Авиационная», решил Валерка, сверкая дембельским аксельбантом, пройти домой через питомник, поднялся в горку и увидел Зинаиду, неспешно идущую навстречу и катящую впереди себя коляску, в которой радостно гулил рыжий смеющийся малец в голубых подгузниках и с погремушкой в руках.
А, это я! остановился Валерка, снимая фуражку.
С возвращением! улыбнулась Зинаида, с восхищением глядя на возмужавшего, раздавшегося в плечах племянника. Вот, знакомься, братец твой двоюродный, Игорь Николаевич.
Валерка растерянно молчал, потом шагнул к Зинаиде, но крепко уперлась ему в грудь ее ладонью, отстранилась:
Э, э, нет, так не пойдет, все! и отступила назад. Иди, тебя дома ждут.
Заглянул ей в глаза Валерка и увидел в них твердое и окончательное решение, вздохнул, развернулся и ушел.
Обернулась Зинаида, смотрела ему вслед и улыбалась, прогнала, но оставила себе часть его, оставила навсегда и без утайки. Никто и никогда не узнал об их отношениях, и о том, кем был тот, кого считал Валерка своим двоюродным братом.
Глава 3. Стая
Эй, Сонька, чего тебе? Как обычно? зычно гаркнула дородная продавщица в не сходящемся на животе белом халате.
Да, пролепетала Соня, протягивая ей свой оббитый эмалированный бидончик.
Потом выскользнула из магазина, отворачивая голову вправо, чтобы только не увидеть того, который стоял сзади. Свернув за угол, она пошла по Круглой. За ней зашуршали шаги.
Девушка, да вы не бойтесь так, я нестрашный и неопасный, послышалось сзади.
Она прибавила шаг.
Ну вот, голос разочарованный, вы бы не могли мне помочь?
Она приостановилась.
Я издалека, мест не знаю, может быть, подскажите, что тут есть интересного?
Она остановилась и даже решилась оглянуться, взглянула исподлобья. Высокий, приятный молодой мужчина, белозубая открытая улыбка, аккуратная стрижка, белая рубашка с расстегнутой верхней пуговицей, черные отпаренные брючки.
Ну вот, наконец-то, вы перестали убегать, еще шире улыбнулся он и как-то быстро, но очень мягко перехватил из ее руки сумку с картошкой, Я вам помогу, а вы мне расскажите об этих местах. Я в «Ленинградце» отдыхаю, вот первый день здесь. Да, кстати, меня Олег зовут. А вас как зовут?
Соня, пролепетала она.
Он сделал шаг вперед, и она послушно пошла рядом.
Пока они дошли до ее дома, перебравшись по гнущимся и пружинящим
доскам через заболоченный ручей у самого его впадения в речку, поднявшись на холм и пройдя мимо вишневого сада, обсаженного, с целью защиты от соседских мальчишек, высоким и колючим кустарником, Соня узнала, что Олег приехал отдыхать из какого-то далекого северного города, что работа у него связана с геологией, что пробудет он здесь две недели, и что он хотел бы с ней еще раз встретиться, чтобы она рассказала ему о здешних местах.
Около входа в дом он отдал ей сумку, она показала ему, как выйти со двора на Средний проспект и вниз через мост попасть в «Ленинградец». Он пообещал зайти за ней через три часа, потому что, как она объяснила, ей сейчас надо было готовить обед.
Вот так и началась история Сони и Чиполлинки.
Хотя было лето, Соня и ее отец продолжали жить в комнате в доме сарай, давно покосившийся, прошедшей зимой не выдержал нагрузки снега и завалился набок, как будто прилегший отдохнуть путник. Отец не так давно оправился от удара, но волочил ногу, да и рука одна почти не действовала. Некому было сарай поправить. Переехать было некуда, пришлось отказаться от дачников, хотя это было трудное решение, денег не хватало катастрофически работала только Соня.
Отец опять начал выпивать, всего-то на полгода напугал его инсульт, а теперь все по новой, только не на зарплату, а на мизерную пенсию и на отнятые у дочери деньги.
Мама три года назад ушла туда, где, как надеялась Соня, много солнца, красивых лугов и добрых душ. Остались они с отцом, Константином Кулешовым, вдвоем.
Раньше он бил лишь жену, дочку совсем не замечал, только если попадалась под ноги. Теперь же, когда Соня выросла и начала донашивать мамины платья, застиранные, но бережно сохраненные и аккуратно, почти незаметно заштопанные, а матери не стало, повадился и на дочь поднимать руку Константин.
После смерти матери и инсульта отца пришлось Соне бросить школу и окунуться в трудовую деятельность. Она работала уборщицей и в санатории «Северная Ривьера», и в детской библиотеке, в той, что на проспекте Ленина рядом с отделением милиции. В библиотеке после уборки пристрастилась она к чтению, уходя в красивые выдуманные мира и забываясь, отгораживалась на время от окружающего.