Где же я возьму такую кучу денег? Они не сказали, сколько всего хотят?
Нет. Это все, что мне было сказано. Как скоро ты можешь внести аванс?
У меня есть накопления в Южной Африке, о которых никто не знает, сказал я, оглядываясь по сторонам: в дальнем углу появился Хадсон, он медленно приближался к нам. Они смогут достать чек банка в Йоханнесбурге? Я его подпишу, и они получат по нему наличные. Запомни название банка и адрес.
Я сообщил Джонни все необходимые данные, и он кивнул в знак того, что запомнил их.
Будь осторожен, сказал он. К тебе подойдут.
В этот момент к нам приблизился надзиратель, и мы вновь включились в игру.
Спустя десять дней один из новых заключенных передал мне чистый бланк чека.
Заполни и передай потом Шервину, сказал он.
Я знал Шервина, он должен был вскоре освободиться.
Больше ничего не передавали? спросил я.
Больше ничего, буркнул новичок и поспешно ушел.
Вечером я разложил на столе учебники и начал заниматься. Приблизительно полчаса я усердно делал упражнения по русской грамматике, затем достал бланк чека и разгладил его, почти физически ощущая пыль южно-африканских шлаковых отвалов. Я вписал требуемую сумму, оставив незаполненной графу для фамилии получателя денег: мне ее знать не следовало. Потом написал дату и расписался, после чего засунул чек между страницами учебника, размышляя, не водит ли меня этот Джонни Свифт за нос. Но выбора у меня не было, так что оставалось лишь уповать на алчность тех, кто все это затеял: ведь наверняка им захочется получить больше, а это станет возможным только после завершения дела.
На следующее утро я
передал чек Шервину, и по тому, как ловко он зажал его своей ручищей, я понял, что он сумеет вынести его на волю. Шервин был карточный шулер, в нашем отделении никто не решался играть с ним на деньги. Спрятать чек для него было раз плюнуть.
Прошла неделя, потом вторая, но обо мне словно забыли. Когда пошла шестая неделя, я начал нервничать: ведь чтобы получить деньги по чеку, хватило бы и одной недели. Но вдруг все внезапно разрешилось.
Это случилось в так называемое «свободное время». Смитов выговаривал мне за некоторые огрехи в моей работе: дескать, я стал хуже выполнять свои обязанности уборщика, и его это настораживало. В этот момент с шахматной доской под мышкой к нам подошел Косгроув. Подождав, пока Смитов закончит воспитывать меня, он сказал;
Выше нос, Рирден! Как насчет партии в шахматы?
Я знал Косгроува: он схлопотал десять лет за организацию ограбления фургонов с сигаретами и виски, кто-то навел на него полицию. Он тянул уже шестой год и мог рассчитывать на досрочное освобождение через два года. В шахматы он играл лучше всех в нашем отделении. Но мне было не до игры.
В другой раз, Косси, сказал я ему.
Разве ты не хочешь сыграть в турнире? удивленно вскинул он брови. Я мог бы поднатаскать тебя.
Я согласился, и мы расставили фигуры на доске, удалившись в другой конец холла.
Ладно, Косси, сказал я, выкладывай, что там у тебя.
Он пошел пешкой.
Я твой посредник сказал он. Будешь иметь теперь дело только со мной. Для начала обговорим сумму.
Но с меня уже получили пять тысяч, сказал я. И теперь я хочу получить за это что-то взамен.
Ты видишь меня, не так ли? сказал он. Твой ход.
Я сделал ответный ход, и он рассмеялся:
А ты осторожный человек, Рирден. Не любишь торопить события.
Приходится осторожничать, Косси, когда имеешь дело с такими парнями, как ты, сказал я. Так что ты хочешь мне сказать?
Я хочу сказать, что как бы ты ни осторожничал, раскошелиться тебе все равно придется, Рирден. Я понимаю, это все равно, что прыгнуть в темноте. Но вся штука в том, что мы либо обсуждаем конкретную сумму, либо все отменяется. Он пошел конем.
Согласен, сказал я. Сколько?
Половину того, что ты взял: восемьдесят шесть тысяч пятьсот фунтов стерлингов.
Не будь идиотом, сказал я. В посылке было бриллиантов на сто двадцать тысяч, владельцы немного прибавили от себя. Это во-первых, а во-вторых, неужели ты думаешь, что ворованные бриллианты можно продать за полную стоимость?
Ходи, невозмутимо сказал он. За нами наблюдают. Неограненные бриллианты вполне можно продать за их полную стоимость, если ты не дурак, а ты не дурак, если провернул такое дельце. Если бы тебя не предали, ты бы вышел сухим из воды.
Это были ограненные бриллианты, сказал я. Их обработали в Амстердаме и готовили для изготовления украшений. Бриллианты такого разряда просвечивают рентгеном, фотографируют и регистрируют. К тому же их подвергли дополнительной огранке, после чего их стоимость упала. А кроме того, я работал не один, напарник должен был получить половину. Разработка операции его, исполнение мое. Понятно?
Вот именно, что многое пока непонятно, сказал Косси. Братва не может разобраться, что к чему. Если твой напарник сдал тебя, у тебя нет ни гроша, и ты нам не подходишь.
Меня сдал не напарник, сказал я.
Но ходят слухи, что это сделал именно он, возразил Косси.
Слухи распускают легавые, у них для этого есть причины, сам понимаешь, сказал я.