взгляни, повсюду следы безвременной гибели. Отныне прекраснейший образ этого города, то простирающегося прямо перед тобой, то являющегося со стороны своих предместий, гаваней, залива с суши и с моря, будет жить лишь в нашей памяти. Таким он был прежде .
Разве затихали здесь когда-нибудь разговоры людей, разве прекращалось их общение? Был ли другой такой город, в котором бы так желали оказаться? О источники, театры, улицы, крытые и открытые ристалища! О блеск главной площади города! О Золотая и Священная дороги, каждая по отдельности образующие каре, а вместе выступающие наподобие агоры! О гавани, тоскующие по объятьям любезного города! О невыразимая красота гимнасиев! О прелесть храмов и их окрестностей! В какие недра земли опустились вы? О прибрежные красоты! Теперь всё это лишь сон. Разве могут потоки слез утолить такое горе? Разве довольно звучания всех флейт и пения всех хоров, чтобы оплакать город, который снискал себе славу благодаря хоровым выступлениям и трижды теперь желанен для всего человечества?! О, гибель Азии! О, все прочие города и вся земля! О, море перед Гадирами и за ними! О, звездное небо, о всевидящий Гелиос! Как вынес ты это зрелище?! Рядом с ним падение Илиона сущий пустяк, как ничтожны и неудачи афинян в Сицилии , и разрушение Фив , и гибель войск, и опустошение городов всё, что причинили прежде пожары, войны и землетрясения.
О Смирна, до сих пор затмевавшая красотою и изяществом все города, а ныне разрушениями превзошедшая Родос! Тебе суждено стать знаменитой среди эллинов тем, что «вторая попытка бывает менее удачной» . О день заупокойных жертв для всех единоплеменников, о роковой день для всех эллинов! Ты обезглавил целый род , ты лишил его глаза! О украшение Вселенной, театр Эллады , одеяние Нимф и Харит! И я смог всё это вынести! Где мне теперь оплакивать тебя? Где здание городского совета? Где собрания юношей и старцев, где шум рукоплесканий? Говорят, и у подножия Силила некогда существовал город, который погрузился на дно озера .
О Смирна, давно ли я воспевал тебя в гимне! Что за скорбная участь тебя постигла, вовсе тобою не заслуженная! Ныне всем птицам следовало бы броситься в огонь , ибо им объят город, всему материку остричь волосы, ибо город лишился своих кудрей , рекам течь слезами, кораблям отплывать под черными парусами! О Мелес, текущий через пустыню! О погребальные плачи, сменившие прежние радостные песнопения! О песнь лебедей и хор соловьев, настал ваш черед! Если бы Горгоны были живы, они оплакивали бы не Медузу и не свой собственный глаз, а глаз Азии . Разве не достигла твоя слава Босфора, нильских порогов или даже Тартесса , о божественный город? Разве может это несчастье ограничиться Массалией или Борисфеном? Кто из эллинов забрел так далеко от Эллады, кто из варваров столь дик и неподвластен разящим стрелам и колдовским чарам Смирны, чтобы не полюбить ее или не страдать из-за нее, пусть зная о ней лишь понаслышке? Говорят, что дочери Гелиоса, оплакивавшие своего брата, в конце концов превратились в тополя , а их затвердевшие слезы в янтарь. Тебя же, о прекраснейший город, должны оплакивать сами деревья!