В буржуазной пропагандистской прессе Запада широко используются стереотипы, «ярлыки» при характеристике как людей, организаций, так и событий. «Ярлыки», по мнению Ю.В. Воронцова (10, 25), представляют собой фразы и лозунги, обладающие следующими «достоинствами»:
а) они могут возбуждать желаемые отклики у аудитории;
б) легко запоминаться;
в) неоднократно использоваться.
К сфере исследования семантического синтаксиса политического текста (выступления оратора, информационного сообщения и т.д.) следует отнести изучение логико-прагматических и семантических отношений, затрагивающих смысловую структуру предложения, под прагматическим углом зрения, т.е. изучение социальной обусловленности суждений и предложений .
Конечным результатом всех манипуляций буржуазных идеологов в области семантики, особенно в плане содержания общественно-политических терминов, является деформирование, т.е. по существу разрушение смыслового значения языковых единиц. Именно подрывом семантической сущности общественно-политического пласта лексикона англо-американская империалистическая пропаганда, находящаяся на переднем крае фронта «психологической войны» против сил социализма и демократии, стремится компенсировать свое морально-политическое бессилие в борьбе против социалистической идеологии (33, 157).
Языковые манипуляции используются идеологами монополистического капитала в качестве важнейшего средства широко проводимой кампании «промывания мозгов», ставящей целью задержать политическое просвещение трудящихся масс, разобщить и дезорганизовать рабочее и национально-освободительное движение, теоретически разоружить это движение, лишить его прочной идейной платформы в борьбе за мир и социальный прогресс.
В современной «психологической войне», развязанной империализмом США, особая роль отводится языку как важному средству идеологического воздействия на массы, манипулирования общественным сознанием в интересах господствующих монополий США. Буржуазные идеологи пытаются посредством эмоциональной обработки сознания удержать массы под своим идейным и политическим контролем, отвлечь их от острых социальных проблем и внутренних противоречий американского общества. Поэтому не случаен тот интерес, который проявляют буржуазные идеологи к использованию прагматических аспектов языка (35; 43; 44; 45; 47; 48), к вопросам тщательного отбора лингвистических средств в целях пропагандистского воздействия на массы.
Важное место в системе средств идеологической обработки масс занимают буржуазная политическая символика и семиотический аспект, включающие:
1) политические лозунги президентов и кандидатов в президенты США;
2) названия военно-стратегических доктрин Пентагона и внешнеполитических доктрин США;
3) символы антикоммунизма и антисоветизма;
4) названия буржуазных теорий и концепций;
5) наименования военно-политических блоков, господствующих политических партий, экстремистских организаций и группировок;
6) символы для обозначения понятий,
относящихся к области идеологии, политики и деятельности военного ведомства США;
7) политическую фразеологию (33, 159).
Гегемонистским устремлениям американского империализма служат такие концепции, как the balance of terror «равновесия страха», mutual deterrence «взаимного устрашения», limited nuclear war «ограниченной ядерной войны», которые легли в основу развертываемой в США гонки вооружений. Идеологическую основу внешнеполитических и военно-стратегических доктрин США, различного рода буржуазных теорий и концепций составляют антикоммунизм, борьба против марксистско-ленинской идеологии и революционной практики, защита капиталистической системы, пропаганда войны.
Исходные концепции буржуазных ученых часто оказываются методологически несовместимыми, теоретически противоположными. Многое определяется здесь общей теоретической концепцией того или иного научного направления. Особое внимание уделяется соотношению социальных и прагматических факторов в языке. Вместе с тем необходимо помнить, что проблема взаимоотношения языка и идеологии приобретает особое значение в наше время.
«Следует строго различать теорию естественных языков и теорию искусственных кодов, сооружаемых для тех или иных, нередко весьма практических и теоретических целей» (6, 230).
Какое бы то ни было примиренческое отношение к теориям, исходящим из философии, противоборствующей нашей идеологии, не может быть оправдано. По этому поводу Ф.П. Филин отметил, что
«попытки некоторых лингвистов строить общелингвистические концепции, пригодные для любой методологии, претенциозны и бесплодны»,
«нельзя объединить в единое целое (тем более противоречивое) материализм и идеализм, диалектику и механицизм».
«существует только борьба, борьба непримиримая» (30, 25).
«попытки дематериализовать язык, представленные как общий принцип языкознания, для нас неприемлемы. Релятивизм, возведенный в абсолют, является одной из разновидностей идеализма» (30, 24).
«как единственная данная человеку реальность, поэтому он так и не смог понять ни его социальной сущности, ни закономерностей развития, ни обусловленных ими функций языка, ни внутреннего строения языковой системы» (33, 62).