Кто-то очень плохо провёл день, говорит она. Наверное, в прошлом году, когда Алан Даффри ещё был жив.
Она застёгивает брюки, когда её внезапно осеняет такая идея, что она с глухим звуком садится обратно. С широко открытыми глазами она смотрит на надпись: «К чёрту эти двенадцать дней Рождества».
О, боже, думает она. Так очевидно. Мне надо поговорить с Иззи.
Она начинает считать на пальцах, шевеля губами.
На улице у бара Джона она звонит Изабель Джейнс. По её жизненному правилу, когда звонишь кому-то с плохими новостями трубку всегда берут. Когда звонишь с хорошими или радостными сразу идёт голосовая почта. Она надеется, что сейчас будет исключение, но нет. Она говорит Иззи перезвонить как можно скорее, а сама отправляется искать потерянные драгоценности хотя сейчас украшения не её приоритет. Даффри не её дело, но она уже в него впилась.
«Сейчас не время, Холс», думает она.
По плану они с Томом должны были разделиться и повторно опросить свидетелей, задавая вопросы о Летиции Овертон, но, как однажды сказал Джон Леннон, жизнь это то, что с тобой происходит, пока ты строишь другие планы.
Она встретилась с напарником у отделения банка «Фёрст Лейк Сити», и они уже собирались войти, когда позвонил Лью Уорик.
Думаю, Уилсон мог завалить ещё двоих.
Он дал Иззи адрес в Бризи-Пойнт.
Теперь она стоит возле прачечной «Washee-Washee» с полной женщиной по имени Мари Эллис. Та дрожит и отказывается идти за здание прачечной говорит, одного раза ей хватило.
Я не видела мёртвых с тех пор, как умерла моя бабуля, говорит она Иззи. А бабуля, по крайней мере, умерла в кровати.
Том сейчас за углом, фотографирует тела двух мужчин, складные стулья (один рухнул), банки с «Фуззи» и упаковка, в которой они были. Фургон с судмедэкспертами скоро подъедет со своими камерами и кисточками для отпечатков, но фотографии лучше делать как можно раньше.
Мари Эллис работает уборщицей, помощницей по складу, выдаёт сдачу и в целом делает всё подряд в прачечной «Washee-Washee». Мужчин могли убить, пока она обедала или и нет. И мысль, что нет, пугает её до смерти.
Даже когда в них нет белья, сушилки работают по пять минут через каждые пятнадцать почему так, она не знает, но они очень шумные. Если и были выстрелы, она вряд ли бы их услышала, если только они не были очень громкими.
У неё был «Твинки» в кармане халата на десерт, и когда она закончила складывать последние вещи, пошла за здание, чтобы перекусить и выкурить сигарету
выхлоп сушилок делает то место тёплым. Она подумала, что если те двое пьянчуг ушли, можно будет сесть на один из стульев.
Только они не ушли.
Они были мертвы.
Вы знаете их имена, мисс Эллис?
Одного звали Фрэнк. Думаю, он тот, что на земле. Другого вроде как Брув или Дов что-то в этом роде.
Вы не слышали выстрелов?
Мари мотает головой.
Бедняги! Кто бы это ни сделал, он мог зайти и пристрелить меня! Я ведь была одна!
Вы никого не видели?
Нет. Только их. Она показывает рукой за угол, а потом резко отдёргивает её, будто палец это перископ, в который она может снова увидеть то, чего видеть не хочет.
Том возвращается.
Мэм, вам нужно будет приехать в участок на Корт-Плаза и дать официальные показания под запись, но позже. Вас устроит пять часов?
Да, наверное.
Пока что вы можете вернуться к работе.
Мари смотрит на него так, будто он сошёл с ума.
Я поеду домой. У меня в аптечке есть Валиум, и я его приму. Она смотрит на Тома вызывающе, будто бросая вызов: посмей возразить.
Так и сделайте, говорит Иззи. Можно ваш адрес?
Мари касается дряблой кожи под подбородком.
Я что, подозреваемая?
Иззи улыбается:
Нет, Мари, но нам понадобится ваше заявление. Вы в состоянии сесть за руль?
Да, думаю, да.
Когда она уходит, Том говорит:
У каждого из погибших в руке сжат кусок бумаги. На одном разобрал КОБИ, на другом вроде как ТЁРН . Был соблазн разжать пальцы, но я не стал.
Возможно, и к лучшему. Скоро и так узнаем. Лейтенант приедет?
Да. Том оглядывается. Слава богу, нет зевак. Если и бывает торговый центр-зомби, так это он. Хотя это значит и свидетелей никаких.
Включая Мари, говорит Иззи. Думаешь, ей повезло выжить?
Думаю, да. И она это понимает.
Иззи заходит за угол. Один из мужчин сидит в складном кресле с опущенной головой, будто уснул. Второй лежит лицом вниз в бурьяне, один его потрескавшийся и запылённый лофер упирается в стену прачечной из шлакоблоков.
Паршивое место, чтобы умереть.
Зато умерли в тепле, говорит Том. В январе, когда ударили морозы, я отвёз в морг шесть трупов-ледышек. У двоих не было документов. Один ребёнок.
Минутку.
Иззи выходит на тротуар и видит, что Холли оставила голосовое сообщение. Всего два слова перезвони мне, но по голосу слышно, что она взволнована.
«Она что-то раскопала, думает Иззи. Чёрт, да она просто жуть какая».
Шерлок Холмс на низком каблуке, в пастельной блузке и твидовой юбке.
Как раз в тот момент, когда она садится в машину, раздаётся звонок звонит Иззи. Холли была в восторге, когда сидела в туалете и, как ей показалось, разгадала хотя бы часть загадки. Но теперь снова начинает сомневаться. А что если она ошибается? Но в глубине души она знает: даже если и так, Иззи не станет над ней смеяться. И потом