Хорошо, действительно. В тот единственный
раз, когда отец взял Трига на охоту на оленя, ему не разрешили брать с собой настоящее ружьё. Отец сказал: «Зная тебя, ты упадёшь в яму и отстрелишь себе ногу». Папа сказал, что если они увидят оленя, он позволит Тригу выстрелить, но оленя они так и не увидели, и он был почти уверен, что отец всё равно бы не дал ему ружьё. Папа забрал бы выстрел себе.
А как насчёт пройти боевое крещение, убив человека? Триг понимает, что, переступив эту черту, он никогда не сможет вернуться назад.
Улица, проходящая мимо карманного парка, имеет забавное название Энэхау Лейн. Это тупиковая улица. Триг был здесь уже три раза и знает, что Бакайская Тропа проходит недалеко от конца этой улицы. Тропа длиной восемнадцать миль. Раньше здесь была железнодорожная линия, но рельсы сняли тридцать лет назад и заменили широкой асфальтированной дорожкой, финансируемой округом, которая вьётся среди деревьев и кустов, в конце выходя к платной дороге и заканчиваясь на окраине города.
В конце Энэхау Лейн есть небольшая протоптанная площадка с табличкой «ПАРКОВКА ЗАПРЕЩЕНА ПОСЛЕ 7 ВЕЧЕРА». На всех предыдущих разведывательных вылазках Трига там стоял пыльный погрузчик Комацу в нарушение знака, и он стоит там и сегодня. Насколько Триг знает, он может стоять там годами и дальше. Он даст ему место, чтобы спрятать машину, и это всё, что его волнует. За ним заросли деревьев с табличками: «БАКАЙСКАЯ ТРОПА», «НЕ МУСОРИТЬ» и «ИДИТЕ/ЕДЬТЕ НА ВЕЛОСИПЕДЕ НА СВОЙ СТРАХ И РИСК».
Привет, папа.
Отец давно умер, но Триг иногда всё равно с ним разговаривает. Это не совсем утешительно, но приносит удачу.
Триг паркуется за погрузчиком, достаёт рюкзак и карту Тропы с заднего сиденья своей Тойоты. Он надевает рюкзак и кладёт карту в задний карман. Из центральной консоли он достаёт револьвер Таурус 22-го калибра с коротким стволом. Засовывает его в правый передний карман. В левом кармане у него тонкая кожаная папка с тринадцатью листочками бумаги. Он проходит мимо пикниковых столов, урны, полной банок из-под пива, и раскрашенного столба с ламинированной картой Тропы. На прошлых разведках он видел много гуляющих и велосипедистов на Тропе, иногда по двое или втроём это не подходит для его цели сегодня, но иногда гуляют и по-одному.
«Сегодня, думает он, вряд ли увижу кого-то одного. Если не увижу это будет знак: «Остановись, пока ещё можно, прежде чем перейти черту. Как только переступишь, назад пути нет».
Это напоминает ему мантру Анонимных Алкоголиков: «Одна рюмка слишком много, тысяча недостаточно».
На нём коричневый свитер и простая коричневая фуражка, надетая почти до бровей. На кепке нет логотипа, который могли бы запомнить прохожие. Он идёт на восток, а не на запад, чтобы солнце не освещало ту часть лица, что видна. Пожилая пара на велосипедах проезжает мимо, направляясь на запад. Мужчина здоровается. Триг поднимает руку, но не отвечает и идёт дальше.
Примерно через милю деревья поредеют, и там Тропа огибает жилой комплекс, где дети играют во дворах, а женщины развешивают бельё. Если до этого момента он не встретит идущего одного человека, он свернёт.
Возможно, только сегодня, а может и навсегда.
Конечно, говорит папа. Иди и дрожи, трусишка ты, чёртов. Триг неспешно идёт дальше, одна рука на рукоятке револьвера. Он бы свистнул, но рот пересох. И вот из-за поворота появляется тот самый одинокий прохожий, которого он так ждал (и боялся). Ну, не совсем один рядом идёт пудель на красном поводке. Он всегда представлял, что первая жертва будет мужчиной, а тут женщина средних лет в джинсах и толстовке с капюшоном.
«Я этого не сделаю, думает он. Подожду мужчину, без собаки. Приду в другой день».
Но если он действительно намерен довести дело до конца полностью придётся включить в список и четырёх женщин.
Он приближается. Скоро женщина с собакой пройдут мимо него, пойдут дальше по своим делам будет готовить ужин, смотреть телевизор, звонить подруге и говорить: «Ой, у меня день прошёл хорошо, а у тебя?»
«Сейчас или никогда, думает он, доставая карту из заднего кармана левой рукой. Правая всё ещё сжимает револьвер. Не отстрели себе ногу».
Здравствуйте, говорит женщина. Прекрасный день, не правда ли?
Да, действительно, отвечает он. Голос хрипит? Или это только кажется? Наверное, кажется, потому что женщина не выглядит испуганной.
Можете показать мне, где я точно нахожусь?
Он протягивает карту. Рука слегка дрожит, но женщина, похоже, не замечает этого. Она подходит ближе и смотрит вниз.
Пудель принюхивается к штанине Трига. Тот достаёт револьвер из кармана. На мгновение курок цепляется за подкладку, но затем освобождается. Женщина не замечает
этого она смотрит на карту. Триг обнимает её за плечи, и она поднимает голову. Он думает: «Не дрогни». Прежде чем она успевает отстраниться, он прижимает короткий ствол Тауруса к её виску и нажимает на спуск. Он уже испытывал оружие и знает, чего ожидать не громкий выстрел, а скорее щелчок, будто ломаешь сухую ветку о колено. Глаза женщины закатываются, показывая белки, а кончик языка вылезает изо рта. Это единственная по-настоящему ужасная деталь.