Пан Вацлав выглядел неважно. Огромные мешки под глазами, синеватые губы, нездоровая бледность и сильная одышка показывали, что у него целый букет заболеваний. Но Сваакера и Алекса, которых племянник представил ему как "видных журналистов", он встретил приветливо. Сваакер начал с того, что похвалил идеальные чистоту и порядок в магазине (по словам племянника, это было главной заботой впадающего в маразм старика, да и у Лиззи тоже сложилось такое же впечатление).
"Посмотрите, Гаррисон, какой здесь порядок! Как чисто! С пола можно есть, каждая вещь на своем месте, все блестит и сияет! Никто в этом не может сравниться с чехами, никто! Вы не поверите, пан Вацлав, это уже шестой мебельный магазин, который мы с моим главным редактором посетили на этой неделе, и я вижу, что наконец мы нашли магазин, о котором можем с чистой совестью поместить статью в нашем журнале. Ведь в тех пяти магазинах то стружка на полу, то какие-то веревки, то пустые ящики прямо в зале, а персонал крутится под ногами у клиентов, но никому даже в голову не приходит подмести пол и вообще навести порядок. Прямо и не поймешь, магазин это или хлев... А у вас, пан Вацлав, я прямо душой отдыхаю. Гаррисон, фотографируйте все подряд, мы покажем нашим читателям, как должен выглядеть НАСТОЯЩИЙ мебельный магазин! Настоящий мебельный магазин, Гаррисон, это Храм!"
Приведя таким образом старика в самое благодушное настроение, Сваакер плавно перешел к тому, каким молодцом надо быть, чтобы, приехав в пятьдесят лет в чужую страну, создать с нуля бизнес, которому позавидует любой коренной американец. Сваакер подробно расспрашивал старика и тот битый час рассказывал, как тяжело было им с женой в самом начале, как трудно давался ему английский язык, как непросто было ему найти свою нишу и в этом громадном, многомиллиардном мебельном бизнесе, и в этом большом чужом городе.
Когда старик стал выдыхаться, Сваакер сказал, что один из тех пяти свинюшников, которые имеют наглость именовать себя мебельными
магазинами, находится совсем недалеко, на этой же улице. Это, казалось бы, невинное замечание открыло настоящий фонтан красноречия, у старика даже появилось подобие румянца, когда он начал клеймить позором своего главного конкурента, который сбивает ему цены и вообще ведет себя нечестно и даже подло. В прошлом месяце, например, они переманили от него сотрудницу, хорошую и добросовестную работницу. Он бы так не возмущался, если бы они предложили ей бОльшую зарплату, он бы и сам повысил ей зарплату, чтобы она осталась. Но нет! Получать там она будет столько же, сколько у него! Они ее соблазнили, смешно сказать, медицинской страховкой! Молодая здоровая баба, ей еще и тридцати лет не исполнилось! Ну на что ей медицинская страховка?
А на робкое замечание племянника, что ей ведь там предложили семейную медицинскую страховку, так что она туда перешла не только ради себя, но и ради своего мужа и маленького ребенка, старик разразился гневным монологом о том, какие нынче пошли слабые людишки, чуть что - сразу к доктору! Вот лично он даже и не помнит, сколько лет назад последний раз был у доктора, да и то это был глазной доктор, ему просто были нужны новые очки. Сваакер, время от времени поддакивая, терпеливо выслушал все, что старик имел сказать по поводу медицины, а когда тот совсем уж выдохся, подбросил ему еще одну тему для разговора - пятьдесят лет прошло со времен Пражской Весны, пан Вацлав ведь был тогда студентом? Старик добрых полчаса рассказывал, как он (в то время студент Пражского Политехнического института) и его однокурсники якобы собственными телами останавливали советские танки и какими героями все они были, ведь теперешним людям просто не понять и не осознать всю мощь тогдашнего Советского Союза. Сваакер с ним, конечно же, соглашался. Поговорили они и о мощи Советского Союза, и о величии советского и чехословацкого хоккея, и о великих чешских писателях, поэтах, художниках и композиторах, и о чешской кухне, и о замечательном чешском пиве. Пан Вацлав был просто очарован таким внимательным и понимающим собеседником, который, к тому же, смотрит на все так же, как он сам. Прямо родственные души!
После этого Сваакер плавно вернул разговор к журнальной статье. Жаль, конечно, что он не писатель, ведь о таком человеке, как пан Вацлав, можно написать интереснейшую книгу. Какая замечательная биография! Прекрасно образованный, настоящий эрудит, знаток литературы и искусства, защитник демократии, патриот, преуспевающий бизнесмен, у которого не грех поучиться любому коренному американцу! Да, жаль, что он, Сваакер, не писатель. Но зато как журналист (и он смеет надеяться, что хороший журналист!) Сваакер поместит в своем популярном журнале подробнейшую (на четырнадцати страницах) и богато иллюстрированную статью о пане Вацлаве и его магазине. Тираж в двести пятьдесят тысяч экземпляров означает, что статью прочтут по меньшей мере восемьсот тысяч человек!
Но ведь цель нашего журнала - не просто развлекать наших читателей, но и давать им ценную информацию! Он, Сваакер, хочет в своей статье совместить приятное с полезным. Наверняка среди читателей журнала найдутся и такие, которые хотели бы купить добротную мебель по хорошей цене. "Давайте знаете как сделаем? На последних двух страницах статьи разместим фотографии самой лучшей мебели из магазина пана Вацлава, а после этого поместим небольшую вырезную открытку: кто хочет получить большой подробный каталог всего ассортимента этого замечательного магазина, пусть напишет на открытке свой адрес, приклеит марку и отправит открытку по почте. Ну что вы, пан Вацлав! Не за что меня благодарить! Я очень рад, что могу немного поддержать рекламой такой образцовый магазин, как ваш!