Интерлюдия 4. Разъяснения от автора
На момент начала событий, когда Даша Помойка бросила свой "колледж", Даше было около шестнадцати лет, Ирочка на три с половиной года старше ее. Мадам Вошкиной сорок пять лет, тетка Зоя ее ровесница, тетка Галина старше их на три года, майор на два года старше жены. Дедуле семьдесят три года, Григорий Иваныч моложе его на полтора года, бабуле семьдесят лет. Прадед Иван, ровесник века, умер за двадцать пять лет до описываемых событий.
Надеюсь, что шестая и седьмая главы вам понравились. Но уверен, что у некоторых из вас возник вопрос: автор что, совсем не видел семей, где родители любят своих детей, а дедушки и бабушки - внуков? Самые начитанные из этих дотошных читателей пожалуй даже вспомнят повесть-сказку Василия Шукшина "Точка зрения". Другими словами, не смотрю ли я на своих персонажей и их семейные отношения через черные очки?
Уверяю вас, я видел много семей, где родители любят своих детей, а дедушки и бабушки - внуков. Больше того - я сам вырос в такой семье!
Но я видел и много семей, подобных семье Ложкиных. И я очень хорошо знаю, что таких семей особенно много в среде, которую я описываю, в среде мещан. Так было, так есть и так будет! Каширины, которых описывал Максим Горький из своего собственного печального опыта, никуда не делись, ни революция, ни войны их не уничтожили, они живут, плодятся и размножаются! В Советском Союзе, а затем и в современной России, заповедником их являлись и являются торговля, общепит, гостиничное и железнодорожное обслуживание, все виды сервисов и милиция/полиция. Именно из этой среды и вышли Ложкины и их родня, именно в этой среде они работают и обделывают свои дела, поэтому нет ничего удивительного в том, что семьи, которые я описываю, именно такие, и я вижу их такими, какие они есть, не лучше и не хуже, без всяких чудотворных ухищрений из шукшинской "Точки зрения" и без черных очков.
Спасибо за внимание и до новых встреч!
Глава 8. Это сладкое слово - Свобода!
тащить домой разный хлам! Интересный психологический феномен, не правда ли? Казалось бы, должно быть наоборот, в свое собственное жилье можно тащить все, что угодно, Григорий Иваныч далеко, а больше тебе никто и слово сказать не может. Но Даше ее квартира слишком дорого досталась, Даша слишком ее ценила, и поэтому буквально в один день на всю оставшуюся жизнь отказалась от этой дурной привычки.
Поэтому отныне и впредь мы будем ее звать не Дашей Помойкой, а просто Дашей!
Свобода и своя собственная крыша над головой - что может быть важнее? Да и что, собственно, человеку еще кроме этого надо? Чтобы были харчи, одежда и обувь, чтобы дома зимой было тепло, а летом не слишком жарко, вот, пожалуй, и все!
Михаил Веллер писал, что если у мужчины есть крыша над головой, хлеб, чай, сахар и табак, то он уже не может жаловаться на жизнь, а если к этому есть еще и мясо, то чего еще человеку желать? Дмитрий Наркисович Мамин-Сибиряк любил вспоминать, как его отец говорил: ты сыт, одет, обут и в тепле, а все остальное - капризы! Даша, конечно, не читала ни Веллера, ни Мамина-Сибиряка, но смотрела на вещи именно так, как они. Мадам Вошкина ее с детства не баловала, а если называть вещи своими именами, то просто держала в черном теле, все лучшее доставалось Ирочке, поэтому Даша умела по-настоящему радоваться простым вещам.
Даша пошла на кухню и там ее ждал приятный сюрприз. Вчера впопыхах она этого не заметила, но предусмотрительный Григорий Иваныч на всякий случай оставил на кухне в навесных шкафчиках минимальный набор кухонной утвари: электрочайник, небольшую кастрюлю, маленькую сковородку, две большие чашки граммов на четыреста каждая (точно из таких чашек Даша пила чай у мамашки), две тарелки плоские и одну глубокую, нож, пару вилок, пару ложек и чайную ложечку. Вот здорово! Ей даже на кухню покупать ничего не надо! Даша заварила "Липтон", насыпала в чай четыре ложки сахара, сделала бутерброды с сыром и колбасой. После завтрака она погрузилась в сладкую полудрему. Даша решила в этот день никаких трудовых подвигов не совершать, за последнюю неделю она действительно заслужила отдых и он был ей нужен, она совсем выдохлась. А какой отдых самый лучший для нормальной (а тем более для ненормальной) женщины? Конечно шопинг!
Вот такие дела, друзья мои. Мораль сей басни такова: Так выпьемте же за то, чтобы у нас всегда была своя крыша над головой!
Глава 9. Это сладкое слово - Шопинг!
В других магазинах и киосках торгового центра Даша купила молоток, долото, плоскогубцы, пластилин, торт, конфеты, салями, швейцарский сыр, водку, пару бутылок пива, кока-колу и шикарный кожаный ремень для деда. Водку и пиво ей самой, как несовершеннолетней, скорее всего не продали бы, но она попросила их купить одного приличного пожилого дядьку, у нее, мол, папаша с похмелья страдает, а она, как хорошая дочка, хочет ему помочь. После этого она поехала домой и до самого вечера предавалась сладкому ничегонеделанию.
Вот такие дела, друзья мои. Мораль сей басни такова: Так выпьемте же за практичных женщин!