Я вас и не принуждаю, возразила Пятница. Пойдёмте со мной, а там решите сами.
Я не собираюсь с тобой идти, отрезал Граф Олаф, и мои приспешники тоже! Я Граф Олаф, здесь я главный, а не какая-то дурацкая пигалица в платье!
Оскорблять незачем, отозвалась Пятница. Остров единственное место, куда тут можно пойти, Граф Олаф, поэтому кто главный не имеет значения.
Граф Олаф бросил на девочку невообразимо свирепый взгляд и наставил на неё гарпунное ружье.
Если ты сейчас же мне не поклонишься, я в тебя выстрелю!
Бодлеры охнули, но Пятница лишь нахмурилась.
Через несколько минут сюда соберутся все обитатели острова за штормовой добычей. Какой бы жестокий поступок вы ни совершили, они это увидят и не пустят вас на остров. Отведите, пожалуйста, ваше оружие в сторону.
Граф Олаф открыл рот, словно собираясь что-то сказать, но тут же закрыл его и со сконфуженным видом опустил ружье, что здесь означает «в замешательстве от того, что слушается приказаний маленькой девочки».
Бодлеры, идите, пожалуйста, за мной, сказала Пятница и повела их к видневшемуся вдали острову.
А как же я? спросил Олаф, и голос его прозвучал несколько визгливо, напомнив Бодлерам голоса других людей, которые боялись этого самого Олафа.
Такой же голос они слыхали у своих опекунов, например у мистера По, когда он сталкивался с негодяем лицом к лицу. Таким точно тоном говорили волонтёры, когда обсуждали злодеяния Олафа, и даже его собственные приспешники, когда жаловались друг другу на своего злобного босса. Таким же тоном говорили и сами Бодлеры бессчётное число раз, когда этот страшный человек угрожал им и сулил забрать в свои руки их наследство. Но дети никогда не думали, что услышат такой тон от самого Олафа.
А как же я? спросил он ещё раз, но Бодлеры уже успели отойти на порядочное расстояние от того места, где он стоял, и когда обернулись, то Олаф показался им просто одним из обломков, выброшенных бурей на прибрежную отмель.
Останьтесь тут! твёрдо сказала ему Пятница, и потерпевшие кораблекрушение дети подумали: а вдруг они наконец попали туда, где нет места Графу Олафу.
Глава третья
Под словом «банка», например, имеется в виду сосуд из стекла, глины или металла, но оно также означает подводную отмель, мелкий стеклянный сосуд для оттягивания крови при болезни лёгких, а кроме того, сиденье для гребцов в лодке. Поэтому сами понимаете, как легко запутаться, встретив следующую фразу: «Сойдя со своих банок, гребцы ступили на банку и оказались по колена в воде, в результате чего заболели воспалением лёгких, и им пришлось ставить банки». Бодлеровские сироты, следуя по прибрежной отмели за Пятницей в сторону острова, где она жила, столкнулись с двумя значениями слова «сердечный», которое в данном случае относилось как к приветливому, любезному человеку, так и к ранее им неизвестному некоему сладкому напитку, и чем больше они соприкасались с последним, тем меньше могли разобраться в первом.
Не хотите ли сердечного из кокоса? предложила Пятница сердечным тоном и взялась за раковину, висевшую у неё на шее. Тоненьким пальчиком она вынула пробку, и дети поняли, что раковина играет роль фляги. Вам, наверно, хочется пить после пережитого шторма, сказала она.
Да, действительно, подтвердила Вайолет, но разве пресная вода не лучше утоляет жажду?
На острове нет пресной воды, ответила Пятница. Для мытья мы используем водопады с солёной водой, в солёных заводях отлично купаться. Но пьём мы только кокосовое сердечное. Мы выливаем из кокосов молоко и подвергаем процессу ферментации.
Фермент? переспросила Солнышко.
Пятница хочет сказать, что кокосовое молоко какое-то время настаивается и претерпевает химический процесс, в результате чего становится слаще и крепче, объяснил Клаус, знавший про ферментацию из книги о виноградниках, имевшейся в родительской библиотеке.
Сладость отобьёт вкус шторма, произнесла Пятница и протянула раковину Бодлерам.
Они отпили по очереди по глотку. Как и говорила девочка, напиток был сладким, но имел какой-то странный привкус и был таким крепким, что у них сразу закружилась голова. Вайолет с Клаусом поморщились, когда в горло им потекла густая жидкость, а Солнышко после первой же капли закашлялась.
Для
нас крепковато, Пятница. Вайолет отдала раковину обратно.
Вы привыкнете, улыбнулась девочка, когда будете пить за каждой едой. Это один из наших обычаев.
Понятно. Клаус что-то записал в блокнот. А какие у вас ещё обычаи?
Не очень много. Пятница поглядела на его записную книжку, потом оглянулась вокруг, и Бодлеры заметили вдали фигуры других островитян, тоже одетых в белое. Они обходили всю отмель, тыча по дороге палкой в останки кораблекрушений. Каждый раз после шторма мы собираем добычу и потом показываем все, что находим, человеку по имени Ишмаэль. Ишмаэль живёт тут на острове дольше всех остальных. Какое-то время назад он повредил себе ноги. Поэтому обмазывает их здешней глиной, которая обладает лечебными свойствами. Ишмаэль даже не может стоять, но он служит на острове рекомендателем.