Она вычеркнула это из списка.
Коробка для подаяний?
На месте и готова встречать гостей.
Оборудование для уборки?
Новые метёлки в боевой готовности.
Хорошо! Дальше: сувенирная лавка.
Сувениры распакованы и расставлены.
Новые книги о красной панде?
Стоят на полках в алфавитном порядке, ответила я с гордостью.
И последнее группа из Техаса.
Самым официальным тоном я сказала:
В сувенирной лавке храма принимают только канадскую валюту.
Мама дала мне пять.
Моя девочка!
Экскурсии в тот день прошли как нельзя лучше. Нашим гостям понравилась постановка. Один даже сказал, что это лучшее во всём туре по храму. Мама играла Сунь Йи, а я была красной пандой, о которой она заботилась. Это всегда было очень весело у меня же были пенопластовые лапы! но я играла этот спектакль с четырёх лет, так что костюм был довольно потрёпанным.
Правда, кое-что меня здорово разозлило. Это произошло, когда мы наводили порядок. Мы с мамой были у входных ворот, когда заметили, как какие-то подростки рисуют граффити на стенах храма. Мы их, разумеется, прогнали, но потом нам пришлось за ними убирать.
Я всё никак не могла выкинуть это из головы. Пока я расставляла по местам вещи, оставшиеся после экскурсии, я мысленно возвращалась к этой истории. Это же особенное место! Я вся горела от возмущения! Храм несколько поколений является святым местом для моей семьи. Мы тяжело трудимся, чтобы поддерживать его. А те мальчишки портили его стены, будто это было забавой. Хорошо, что мама их прогнала. А ещё она пообещала позвонить их мамам и сразу это сделала. Им это с рук не сойдёт! Но их голоса всё звенели в голове, как они смеялись над нами, над нашей культурой.
В тот момент я была в центральном зале. Я взглянула на гобелен с изображением Сунь Йи. Она заслуживала куда большего уважения. Сунь Йи была бойцом. Она бы не стала с таким мириться!
Я ходила кругами возле алтаря и с каждой минутой злилась всё сильнее. Те мальчишки были не единственными, кто выводил меня из себя. В школе ещё был Тайлер Нгуен-Бейкер. «Он такой же, как и они, бушевала я про себя. Он смеялся над нами после пикета. Люди вроде него разрушают окружающую...»
Вдруг воздух вокруг резко стал холоднее. Я почувствовала, как по рукам пробежал ледяной ветерок. В зале не было никого, кроме меня. Я снова подошла к алтарю. Все свечи на нём погасли.
Эй! позвала я. Голос эхом отразился от стен.
«Как странно», подумала я. Я могла поклясться, что кто-то ещё был там. Но в зале было пусто. Я выглянула на улицу, но в саду тоже было ни души. В итоге я отмахнулась от этого ощущения. «Ну и ладно. Подумаешь». Пора было идти ужинать, а я основательно проголодалась. К тому же скоро должен был начаться мой любимый сериал «Дневники Нефритового дворца». Я зажгла свечи и поспешила домой.
Глава 8
Я дома! сказала я и обняла его. Что на ужин?
Он протёр очки от пара.
Тушёная свинина, отварная капуста кай-лан и устричный соус. Папа встряхнул большую сковороду, от чего готовящаяся еда сделала сальто в воздухе. Пойдёт?
Ты шутишь? Слюнки текут! ответила я.
Но папа и так это знал. Он поцеловал меня в лоб. Тушёная свинина была моим любимым блюдом. Хотя и остальные тоже. Папа невероятно готовил. Мама была главной в храме, но на кухне царил папа.
Мэй-Мэй, убери свои вещи! крикнула мама с дивана. Сериал начинается.
Мы с мамой были ярыми фанатами «Дневников Нефритового дворца». Это была многосерийная историческая драма о Древнем Китае. Там были предательства, убийства и коварные герои, которые в любой момент готовы были всадить нож в спины своих соратников. Североамериканские мыльные оперы и рядом не стояли с «Дневниками Нефритового дворца».
Мама обычно лепила пельмени, пока смотрела сериал, и уже расправилась с небольшой кучкой. Она мягко хлопнула ладонью по дивану.
Садись скорее, позвала она. Суи Джуй собирается заявить всем о своей любви.
Я взяла кусочек тонко раскатанного теста и завернула в него начинку.
Хей Нин такой нерешительный. Он как те парни из шоу про свидания, которые никак не могут сообразить, какая девушка по-настоящему милая, а какая воплощение зла.
Как я и говорила, сериал ужасно затягивал.
Тут на экране появилась Суи Джуй, выражение лица у неё было хитрым.
Нужно ему было послушать мать и жениться на Линь И, сказала мама.
По гостиной поплыл сногсшибательный аромат жареной свинины. Я сделала глубокий вдох, чтобы получше его прочувствовать. Если бы этот запах можно было спрятать в бутылку, то я бы использовала его как лосьон для тела, гель для душа и чтобы лицо умывать.
Я посмотрела на кухню. Папа был поглощён готовкой. Он совсем не походил на маму. Если честно, они были полными противоположностями. Он был тихим и мягким и никогда не стремился стать центром внимания. Когда-то он представлялся мне живой вешалкой, ведь только и делал, что ходил за мамой и держал её сумочку, пока она произносила речи.
Но потом я поняла, что он просто другой, вот и всё. Он предпочитал делать, а не болтать. Свою любовь он показывал, готовя для нас. А еды у нас всегда были горы! Именно он научил меня делать дамплинги, а не мама. Мы с ней, конечно, были очень близки, но иногда было приятно побыть в компании того, кто так же сильно любит меня, но не кричит об этом на каждом углу, так как не видит в этом никакой необходимости. Я и так это знала.