Всего за 649 руб. Купить полную версию
ТикТок, запущенный в США в 2018 году, в качестве основной инновации сделал свою основную ленту For You (Для вас) почти полностью алгоритмической. В этом приложении пользователи следили не столько за теми, на кого подписались, сколько за контентом, подобранным для них алгоритмом рекомендаций (отсюда и бомбардировка моей ленты видеороликами про укладку плитки в ванной). ТикТок стал самой быстрорастущей социальной сетью в истории, заполучив свыше 1,5 миллиарда пользователей менее чем за пять лет, и его конкуренты, пытаясь наверстать упущенное, последовали его примеру с алгоритмизацией. В 2020 году Инстаграм добавил функцию видеороликов Reels, основанную на рекомендациях, а Твиттер после покупки Илоном Маском ввел в 2022 году колонку For You (Для вас) с рекомендуемыми твитами. И этот алгоритмический бум не демонстрирует никаких признаков спада по крайней мере для крупных корпораций, на долю которых приходится большая часть трафика в интернете.
Теперь живых блюстителей и хранителей культуры, редакторов и диджеев заменили алгоритмические аналоги. Хотя такая трансформация понизила многие культурные барьеры для входа (поскольку теперь каждый может обнародовать свою работу в интернете), она также привела к своего рода тирании данных в реальном времени. Единственной мерой оценки культуры стало внимание, а то, что получает внимание, диктуется уравнениями, разработанными инженерами Кремниевой долины. Результатом такого алгоритмического контроля является повсеместная уплощенность, которая проявляется во всех областях культуры. Под уплощением я подразумеваю придание однородности, а также упрощение: сильнее всего продвигаются наименее неоднозначные, наименее подрывные и, возможно, наименее значимые части культуры. Уплощенность это наименьший общий знаменатель, усредненность, которая никогда не была отличительным качеством самых значимых культурных достижений человечества.
Метафора Мира-фильтра встретилась мне в романе японского писателя Ясуо Танаки Слегка хрустальные, вышедшем в 1980 году. Эта книга не драматическое повествование, а скорее список модных марок, брендов, ресторанов и бутиков. Автор в мельчайших подробностях описывает потребительскую среду в Токио, окружающую молодую женщину по имени Юри, рассказывает о том, что героиня покупает, а также о различных устройствах, которыми она пользуется, литературный эквивалент аккаунта популярного блогера в Инстаграме. Роман начинается с того, что Юри просыпается и включает стереосистему рядом с кроватью. Она нажимает на кнопку, чтобы радио переключилось на FEN станцию, передающую американскую рок-музыку. В сноске книга философствует о технологии подобной кнопки: это удобная функция, позволяющая заранее задать частоту нужной вам станции, хотя при этом немного утрачивается безумная радость от ручной настройки.
Автор обращает внимание на разницу между нажатием кнопки для мгновенной
настройки на станцию и покручиванием ручки влево-вправо, когда вы пробиваетесь сквозь помехи и в конце концов обнаруживаете идеальное аналоговое положение. Возможно, второй вариант менее точен и удобен, зато он несколько более волшебен и человечен. В нем нет предустановки, нет заранее определенного решения. Культура Мира-фильтра это культура предварительных установок, устоявшихся шаблонов, которые повторяются снова и снова. Подобная технология ограничивает наше потребление определенными способами, выйти за рамки которых уже не получится. Когда столь многое зависит от способности культуры распространяться через цифровые каналы, уходит, как выражается Юри, безумное веселье то есть исчезает определенная степень оригинальности, небывалости, творчества и неожиданности.
Цель этой книги не просто составить схему Мира-фильтра и описать его влияние, но и деконструировать его. Сделав это, мы сможем определить пути выхода из него и развеять вездесущую атмосферу тревоги и апатии, которую породили алгоритмические ленты. Мы можем избавиться от их влияния, только поняв их открыв ящик механического турка и обнаружив внутри оператора.
Глава 1 Взлет алгоритмических рекомендаций
Алгоритмы занимают важное место в истории математики. Около 300 года до н. э. греческий философ Евклид описал в своем труде Начала так называемый алгоритм Евклида способ нахождения наибольшего общего делителя двух чисел. И его, и решето Эратосфена алгоритм III века до н. э., который находит все простые числа, не превосходящие определенного числа, используют до сих пор, особенно в области криптографии. Однако само слово алгоритм происходит от имени определенного человека или, по крайней мере, от места его рождения.
Персидский ученый Мухаммад ибн Муса аль-Хорезми родился около 780 года в Хорезме государстве, располагавшемся на территории современных Туркменистана и Узбекистана. О его жизни мало что известно. Он добрался до Багдада, который стал интеллектуальным центром региона после того, как мусульманский халифат Аббасидов завоевал Персию в VII веке. Там ученый занимался астрологией, географией и математикой в Доме мудрости, известном также как Большая библиотека Багдада. Подобно своей предшественнице египетской Александрийской библиотеке Дом мудрости являлся междисциплинарным научным центром, где ценили исследования и переводили на арабский язык тексты, написанные на латыни, санскрите, греческом и персидском языках. Около 820 года аль-Хорезми завершил работу Книга об индийском счете, которая в конечном итоге привела к распространению в Европе современной системы записи чисел. Он также сочинил трактат о методах решения уравнений Китаб аль-джебр ва-ль-мукабала (Краткая книга о восполнении и противопоставлении). От слова аль-джебр из названия (которое означает восстановление, восполнение, то есть сокращение одинаковых членов в обеих частях уравнения) произошло слово алгебра. В труде аль-Хорезми описывались методы решения квадратных уравнений и вычисления площади и объема, указывались приближенные значения числа π.