Всего за 649 руб. Купить полную версию
С появлением новых технологий чудесное быстро становится обыденным, любой сбой в их работе воспринимается как неприятность, и в конце концов на них просто перестают обращать внимание чудо исчезает. Мы забываем, что жизнь не всегда была такой: мы не могли напрямую разговаривать с людьми на больших расстояниях, комнаты не освещались потолочными светильниками, а машины не фильтровали информацию автоматически. Так и с присутствием алгоритмической подачи информации в нашей жизни; алгоритм часто остается незамеченным предметом мебели, на который обращают внимание только тогда, когда он не работает так, как положено, как в случае со светофором или водопроводом.
Технологические компании уже давно стремятся достичь таких масштабов. Монопольный рост для них важнее, чем качество пользовательского опыта, и уж точно важнее, чем справедливое распределение культуры по лентам сервисов. (Цифровая платформа не несет такой кураторской ответственности, как, скажем, художественный музей.) Согласно идеологии Кремниевой долины, стремление к масштабу перевешивает любые возможные негативные последствия. Это демонстрирует служебная записка, составленная в 2016 году Эндрю Босуортом из Фейсбука.
Таким образом мы подключим больше людей. Возможно, они будут использовать наши инструменты для чего-нибудь плохого. Может быть, это стоит кому-то жизни, если на человека нападут бандиты. Может быть, кто-нибудь погибнет в результате террористической атаки, скоординированной с помощью наших инструментов. И все равно мы соединяем людей. Уродливая правда заключается в том, что мы верим в связь между людьми настолько глубоко, что все, что позволяет нам чаще общаться с большим количеством людей, является *де-факто* хорошим.
этого контента в лентах нет. Мир-фильтр разливается повсюду.
Специалист по театру Тревор Боффон, который стал работать учителем в школе, дал удачное описание того, к чему приводит алгоритмическая культура. Он сказал мне: Фильмы, которые успешны, это фильмы, у которых есть подписчики в ТикТоке; хит-парад Billboard Hot 100 диктуется ТикТоком; вы идете в книжный магазин сети Barnes and Noble и видите там прилавок BookTok. (BookTok термин, обозначающий сообщество литературных инфлюэнсеров ТикТока.) Иными словами, для коммерческого успеха какого-либо произведения культуры оно должно быть представлено на цифровых платформах. Карьера Боффона тоже формировалась под влиянием алгоритмов. Когда он начал разучивать танцевальные движения со своими учениками и выкладывать видеоролики в Сеть, он быстро обзавелся сотнями тысяч подписчиков в Инстаграме и на других платформах. Он появился на национальном телевидении, ненадолго став вирусным персонажем танцующим учителем. После этого он опубликовал научную монографию о танцах предмете, который вместе с ростом популярности в ТикТоке быстро наращивал привлекательность для университетов и редакторов. За один месяц этого года моя работа привлекла больше внимания, чем за предыдущие десять лет, вместе взятых, заявил мне Боффон.
Опыт Боффона соответствует фундаментальному правилу Мира-фильтра: в условиях алгоритмической подачи популярное становится еще популярнее, а малозаметное еще менее заметным. Успех или неудача ускоряются. Жизнь обычного поста в Инстаграме определяется первыми тремя-пятью минутами, отмечает Боффон. Если пост сразу же получает отклики, то эта вовлеченность, скорее всего, будет усиливаться, и наоборот. Подобная динамика может оказаться жестокой. Когда я публикую нестандартную картинку в Инстаграме или пишу невразумительный твит и они не вызывают активных действий, это не мешает мне несколько раз проверять свой пост в надежде на новые лайки, даже если я знаю, что не сорвал алгоритмический джекпот.
Отсутствие внимания неизбежно поднимает вопрос о том, что будет продвигать лента: негласно поощряется более безопасный выбор и конформизм. Проблема и в том, кого продвигают. Зачастую славу, внимание и, соответственно, финансовую выгоду от популярности в алгоритмической ленте получают не создатели мемов или трендов. Примером может служить как раз хореография ТикТока. Тиктокер Чарли Грейс ДАмелио прославилась в 2019 году благодаря своим танцевальным видеороликам на этой платформе. При этом хореографию одного из популярных танцев ДАмелио Renegade, которую часто ей приписывают, на самом деле создала Джалайя Хармон, темнокожая девушка-подросток из Джорджии. Танец Renegade это ряд размашистых движений руками перед корпусом и покачиваний бедрами; он идеально подходит для экрана ТикТока движения не слишком сложны для исполнения, но их последовательность трудно запомнить, а поэтому зрители вынуждены запускать ролик снова и снова.
Сначала Хармон продемонстрировала танец в приложении Funimate, затем в Инстаграме. Однако именно гипералгоритмическая лента ТикТока довела его до мейнстримной славы, которую обеспечили подписчики ДАмелио хотя при этом исчезло авторство Хармон, поскольку ДАмелио на нее не сослалась. Создателям контента из социально обособленных групп, у которых нет такого же доступа к СМИ и вниманию, какой есть, скажем, у профессионально подготовленной белой танцовщицы, получившей образование в частной школе (например, ДАмелио), труднее воспользоваться приливами Мира-фильтра. (После того, как авторство Хармон все же установили, на нее подписалось три миллиона пользователей ТикТока.)