А красить я чем буду? выдохнула я, глядя на чемоданы. А если вдруг перед выставкой кого-то простите несварение проберет? Она что? Ускорение себе будет придавать? Или платье надувать для пущей пышности? Так, отойдите! У меня, значит, все помещалось, а у генерала не помещается!
Я расстегнула манжеты, закатала рукава и поплевала на руки.
Сейчас, сейчас тетя Оля все сделает!
Доверь дело генералу!
Глава 10
Эть! выдохнула я, забираясь на подножку кареты, как альпинист на Эверест. Так, это сюда, это у нас сюда. Тут ещё места хватит для дракона! Подайте мне вон тот чемодан с биркой!
Генерал, не говоря ни слова, подал мне чемодан. Я впихнула его в дырку, как будто это последний кусок пазла в картине «Апокалипсис с чемоданами».
Потом быстро прикинула, как переложить остальные, чтобы поместился ещё один! И вон тот с цветочком! потребовала я, двигая чемоданы на крыше, как стратег на поле боя.
Через десять минут я спрыгнула, отряхивая платье, снова застёгивая манжеты и вытирая пот со лба.
Готово! устало выдохнула я, глядя на чемоданы на крыше, привязанные верёвками, как пленники. А вы говорили не поместится! У тёти Оли всё поместится! Тут ещё можно трёх пассажиров посадить, рояль привязать и козла с бубенцами на запятки!
Генерал не проронил ни звука.
Просто открыл дверь кареты.
Молча.
С выражением лица человека, который только что увидел, как бабушка победила медведя голыми руками и ещё и уговорила его нести сумки.
Я плюхнулась на сиденье, оставив место для генерала.
Вы едете? спросила я в открытую дверь.
Нет, послышался его голос, и о чудо! в нём была усмешка. Настоящая. Лёгкая. Тёплая. Я пока пребываю в шоке.
Пребывайте побыстрее! выдохнула я, пытаясь настроить себя на позитив. Мы уже опаздываем!
Он сел. Закрыл дверь. Карета тронулась.
И в этот момент тихий, почти неслышный звук.
Он рассмеялся.
Не громко. Не в голос. Просто хмыкнул. Сдержанно.
Я посмотрела на него.
Он на меня.
Что? спросила я голосом недобитой нервной клетки.
Ничего, мотнул он головой, а я стала устраиваться поудобней, чтобы немного вздремнуть.
Я сейчас немного посплю. Учтите, я могу храпеть или ругаться во сне. Если что не принимайте близко к сердцу. Это я не вам
Я зевнула так, что челюсть чуть не вывихнула, понимая, что от усталости даже мозги перестали соображать. Маленькая подушечка подарок Симбы, с вышитым «Тётя Оля» прислонилась к окну, а я положила на неё голову и тут же отрубилась, словно кто-то выдернул вилку из розетки. Без предупреждения. Без прощания. Без даже «спокойной ночи».
Я проснулась от того, что кто-то хихикает.
Тихо. С явным удовольствием.
Что такое? пробормотала я сонным голосом, глядя на девочек, которые, прикрыв рты кулачками, таращились на меня, а потом бросали взгляды на генерала.
Сонно осмотревшись, я поняла следующее: моя подушечка валяется на полу. Моя щека прилипла к плечу генерала. Его мундир слегка помят в районе ключицы. Его взгляд направлен строго вперёд, как будто он статуя, а не мужчина, на котором спит пышная женщина. Девочки уже мысленно сделали три наброска этой сцены для семейного альбома.
Спите, послышался его хмурый голос, будто он только что проглотил лимон. Целый. С кожурой.
Прошу простить мою усталость, проворчала я, подбирая подушку и пытаясь сохранить остатки достоинства. Это не флирт. Это техническая остановка организма.
Я снова устроилась, прижав подушку к окну, и попыталась уснуть под мерный стук колёс и под ещё более мерный стук своего сердца, которое почему-то решило, что спать на плече дракона это романтично.
Глупое сердце. Замолчи.
Внезапно Р-Р-Р-Р-Р-БАХ!!!
Глава 11
Что случилось? спросила я, отгибая штору, будто надеясь увидеть чайную лавку или хотя бы указатель «До Лисмирии пять минут!».
Но нет.
Колесо сломалось! послышался голос кучера. А я говорил, что карету не надо было так грузить! Говорил? Говорил!
Ты молчал! проворчала я, выбираясь из кареты, как мешок картошки, который решили пересыпать в другое ведро. Ты вообще ничего не говорил! Ты только вздыхал! И косился! И иногда шептал «О, боги!» но это не в счёт!
Мы стояли посреди дремучего леса. Только свет луны освещал карету, наши чемоданы и задумчивое лицо кучера, который рассматривал колесо со старым потёртым колпаком.
Я мысленно возмущался, мадам, проворчал кучер, поправляя старый потёртый колпак. Это ж сильнее слов! Я тут с утра думал: «Ну куда столько чемоданов? Куда?» и вот Думал Думал А колесо не выдержало.
Я понимала дело дрянь.
Не просто дрянь. А дрянь с перчинкой.
Мы посреди леса. Ночь. Луна. Сломанное колесо. Девочки в тонких платьях. Я в состоянии «хочу спать, но не могу, потому что всё сломалось». И генерал который только что держал меня за плечи
Сколько времени займёт починка? спросила я, чувствуя, как по спине ползёт холодок не от ночи, а от предчувствия.
Если повезёт час. Если не повезёт до утра, пожал плечами кучер, почёсывая бороду. А если повезёт совсем плохо придётся идти пешком. До ближайшей деревни лиг двенадцать. По волчьим тропам. И медвежьим.
Лиги? Лиги забормотала я. Это сколько в километрах? Так, в местной лиге примерно полтора километра ОГО! Это ж восемнадцать километров! Мы что, марафон бежать будем?! В платьях?! С чемоданами?!