Поговорим потом, я иду завтракать.
Гуляка! Все люди уже обедают.
А я не все люди.
А когда наступит это «потом»?
Н-ну, скажем в час. Идет?
Идет.
Я оделась и вошла в кухню со словами:
А что тут покушать, а то я ухожу.
Думала, что Скворцов расстроится. И не подумал! Только сказал:
Елена звонила, я сказал, что ты спишь.
И спросил:
Когда вернешься?
Наверняка сегодня, ответила я с улыбкой.
Тогда кушай.
Вот и вся его реакция. Что ж, нет идеальных людей.
Зато Лина реагировала правильно. Ахала там, где нужно, спрашивала то, что нужно. Явно завидовала.
Там неописуемо, трещала я и сама себе напоминала Таню. Персонал сделает все, что попросишь. Стул отодвинет, бутылку откроет
Ты пила?
Бутылку минеральной воды откроет.
А он?
Что?
Он пил?
Да. Бокал вина.
Молодец, одобрила Лина. Но там, говорят, страшно дорого!
Ну и что? Он много зарабатывает, может себе позволить. И мы же не обжираться туда шли, а послушать музыку, потанцевать.
И хорошо он танцует?
Он такой чуткий, просто необыкновенно!
И, конечно, целовал тебя.
Я разозлилась:
Ну и что такого? Зато как целовал! Нежно, ласково! Это тебе не слюнявый мальчишка.
А потом?
Что потом? Танцевали опять.
Лина прищурилась:
А дома?
Что дома? Легли спать и проспали полдня.
Вместе?
Я искренне изумилась:
Да ты что? За кого ты меня принимаешь?
Ты это ты, согласилась она. Но твоему отчиму поцелуев, наверное, мало.
Она упорно называла Скворцова моим отчимом, и это меня опять разозлило:
Наверное. Но ничего не было. Я же говорю: он чуткий человек. А если бы я соврала и наболтала, что мы всю ночь любили друг друга, ты бы поверила?
Не знаю. Он взрослый человек.
Она говорила так, словно я была каким-то бессловесным приложением к Скворцову, словно мое мнение в этом случае ничего не значило. И я вдруг почувствовала непонятный страх. А если это правда? И растерянность: как будто и все я Лине рассказала, но что-то забыла. Что?
Взрослый, да? я скорчила гримасу. Тогда вот! Мы страстно держали друг друга в объятиях всю ночь. И все утро. И мы были счастливы и никак не могли оторваться друг от друга. Никак, потому что это такое блаженство, такое счастье принадлежать друг другу
и сливаться в объятиях
Пока я пылко и громко говорила все это и мечтала, что когда-нибудь так и будет, с Линой вдруг стали происходить какие-то очень странные вещи. Она неожиданно подмигнула мне, потом странно скривила лицо и махнула рукой, словно отгоняла комара. Но мы сидели на скамейке в сквере, и вокруг я не видела ни одного комара, а только несколько мотыльков и Скворцова. Он стоял недалеко от нас и, конечно, отлично слышал все, что я четко и пылко болтала языком без костей. И если он не слышал моего предыдущего рассказа
Ну, мне пора, подмигнула Лина. Что-то твоего чуткого и нежного немного перекосило.
Я не совсем ее поняла, но спросить не успела. Она вежливо поздоровалась со Скворцовым и медленно ушла. А я осталась сидеть на скамейке. Как болтливая дура.
С кем это ты так страстно проводишь ночи? спросил Скворцов каким-то неприятным тоном.
Всегда так подслушиваешь? я решила, что лучшая защита это нападение.
А ты всегда так рассказываешь?
Да. Это роман, который я сочиняю. Что нельзя?
Так прямо и роман?
Я вру, да? Или ты боишься, что я сочинила это о нас с тобой, а она растреплет?
Он сел рядом со мной и дотронулся ладонью до моей горячей щеки.
Да, боюсь, сказал ласково. Все может быть.
Но это был роман, в романах все бывает.
Я посмотрела на небо, на него. И вдруг прижалась к нему крепко-крепко.
Не злись на роман. Ты еще не знаешь, какие романы девчонки сочиняют.
Не знаю. И ты не сердись. Не будешь?
Я кивнула. Было бы совсем хорошо, если бы так не стучало сердце.
В молчании мы вернулись домой. Мне ужасно хотелось взять его за руку или под руку. Если бы это был не он, а, например, Дан, так бы и сделала. А теперь мы шли, как чужие.
Дома я села на диван и, хлопая по нем ладонью от волнения, опять повторила, что говорила не о нас, что это роман и когда-нибудь дам ему прочитать. Но Скворцова как будто интересовало что-то другое. Он рассеянно кивнул:
Просто я не ожидал такое услышать. И как-то глупо вышло. А ты бы хотела?
Чего?
Ну
Скворцов покраснел, словно мальчишка. Немного помолчал и заявил:
Любить.
Я люблю.
Не так.
А как? улыбнулась я. Страстно и счастливо?
Возможно. Он сел рядом со мной и нежно поцеловал в шею. Коснулся подбородка и поцеловал его. Страстно. И счастливо. И опять поцеловал.
Не успела я опомниться, как он целовал мое лицо, ладони, шею, плечи. Коротенькая юбка открывала мои бедра поцеловал и там. Я закрыла глаза. Странно я себя чувствовала. Было не по себе, но удивительно хорошо. Слишком хорошо для хорошего.
Перестань, прошептала я, почему-то задыхаясь. Ну, хватит. Не нужно.
Он замер. Смотрел на меня.
Все только по твоему желанию и согласию. Веришь мне теперь?
Я молчала. Пыталась прийти в себя. Не открывала глаз. Еще бы пара минут и Но остановился. Надолго ли?
И тут запел мой телефон.