О нём доложил дворецкий, и он тут же ворвался в кабинет, подозрительно уставился на молодую особу, которая ищет сотрудника и, осмотрев, решил, всё-таки поклониться и представиться:
Пётр Савельич Водный. По объявлению, где требуется маг огня. Имею рекомендации от ювелиров, с которыми работал. Вот, извольте ознакомиться!
Дарья, немного ошеломленная, взяла документы и принялась изучать. В рекомендациях было написано, что господин Водный (надо же, повезло огненному с фамилией!) весьма искусно владеет методом тонкой плавки драгоценных металлов.
Какой металл слушается Вас больше всего, Пётр Савельевич?
Я бы, наверное, должен был сказать золото, госпожа, но нет! Не стану ни врать, ни хвалиться, но белые металлы мои любимые. Серебро и платина я их чувствую, как часть себя. Хотя и с золотом весьма дружен.
Хорошо, давайте попробуем начать работу, когда я найду второго мага.
Зачем же нам ещё один маг, сударыня? Ведь Вы, я наслышан, сама артефактор и маг жизни? карие глаза, чуть навыкате уставились на неё с недоумением.
У меня планы, господин Водный, я хочу обойтись вовсе без работы ювелирными инструментами.
Но как же? Невозможно обойтись без тонкой ручной работы!
Если Вы согласитесь на эксперимент, то мы попробуем. Но сначала подпишите соглашение о неразглашени секретов мастера! прищурилась она.
Водный, крайне заинтригованный, подписал бумагу.
Не томите, Дарья Николаевна!
Даша улыбнулась:
Я наблюдала одного мастера в Милане. Он почти не касался изделия на этапе создания формы и оправы. Но он сам был маг воздуха и управлял расплавленной массой, делая плетения, его ассистент, маг огня только плавил до нужной температуры. Лишь изредка он перехватывал пинцетом часть изделия. И вот я подумала: А что, если
Взять двух магов и дать им немного воли! О-о-о! не выдержал Водный, Это так просто! И гениально!
Глядя на его нетерпение, Даша подумала, что надо будет запастись защитными экранами, множеством очков и перчаток и охранными противопожарными артефактами, на случай, если она всё же рискнёт дать ему волю.
Второй ассистент Степан Андреевич Хомский, быстрый, нервный, худощавый, вечно вздрагивающий от импульсивных движений и вскриков Петра Савельевича, с тонкими пышными волосами до плеч, бледной кожей и острым носом, но живым и любопытным взглядом блестящих голубых глаз. Он любил пышные романтические галстуки.
Его привёл Водный, представив:
Вот, Дарья Николаевна, это Степан Андреевич. Мы учились вместе. Он очень талантлив, если брать сферу тонкой работы с воздушными плетениями. Лучший часовой мастер, которого я знаю. Я почему его привёл? Когда Вы рассказали о том итальянце, я вспомнил, как Степан делает часовой механизм, пользуясь плетениями.
З-здравствуйте, сударыня! воздушник неловко (или очень продуманно?) взмахнул шляпой в поклоне и сбил с полки статуэтку берегини. Глиняный артефакт притормозил у самого пола и, плавно взмыв вверх, встал на место, Извините На самом деле, это не новинка, в среде воздушников многие так делают. Но весь вопрос в контроле и тонкости.
Эти сотрудники напоминали Даше стихийные силы, как будто небольшой вулкан и северный ветер воплотились, чтобы вместе поработать.
Втроём они реализовали замыслы Дарьи по первым трём коллекциям, плавя драгоценные металлы и придавая им форму, создавая завитки оправ и закрепляя камни, вытягивая иглы булавок и остужая их в идеальной температуре. Дарья вплетала обережное или целительное заклинание в ещё горячую структуру металла, окутывала ими сверкающие самоцветы. Три пары глаз в толстых круглых увеличительных очках наблюдали за проявлением магии. Они видели, как металлы и камни переставали быть металлами и камнями и становились цветами, стрекозами, колибри, загадочными звёздами. Это была захватывающая работа! Впереди их ждали десятки новых идей, они могли работать по двенадцать часов кряду и забывали про обеды, выпивая несчётное количество чашек чая (Степан), кофе (Пётр) и какао (Даша), изгрызая кучу
крендельков (Степан), шоколадных батончиков (Пётр) и ванильных сухариков (Даша).
Вскоре после начала работы в собственной мастерской молодая Курлаева стала известным в кругах богатых заказчиков артефактором-ювелиром. Её серьги и броши, охранявшие от дурного влияния извне и от порчи, красовались на модницах богатых русских домов, её запонки и булавки для галстуков со встроенной защитой от внезапных нападений и несчастий носили князья и самые успешные купцы. Дарья с помощниками сделала несколько коллекций.
Ещё год назад у Дарьи появился замечательный управляющий, Денис Иванович, который вёл салон, принимал заказы, делал крупные продажи, переписывался с поставщиками и закупал металлы и камни, находил покупателей за границей, размещал её коллекции на выставках. Всем этим по первой она занималась сама и сильно уставала. В-общем, он стал незаменимым членом её команды. А нашла она его при очень интересных обстоятельствах.
В память о Михее у неё было трепетное отношение к перевертышам. Особенно к медведям. Она улавливала информацию о любом из них и стремилась познакомиться или хотя бы понаблюдать со стороны. Так она подружилась с семейной парой, Бероевых, имевшими графский титул, которые оборачивались медведями. Перевёртыши не афишировали свои особенности, но и не прятались. Это часто были старинные семьи, все знали друг друга. Граф Курлаев был другом Бероева, и Даша познакомилась с ними через деда. Она гостила у них однажды летом.