У этого, у вора правда что-то отсохло?
Новгородский вздохнул, нашел нужный листок и зачитал:
По записям судебного медика, мужской половой орган почернел и высох, причиняя невыразимые мучения пострадавшему. Он громко стенал и жаловался на жжение в теле. В дальнейшем по ходу сосудов появились красные ожоги. Через три часа мужчина скончался, не приходя в сознание.
Скончался? Даша пыталась переварить услышанное.
Да, скончался. Вам предъявили обвинение в умышленном применении дара магии жизни с целью убийства.
Девушка закрыла рот рукой, ей стало очень страшно, она представила, что убила человека. Потом в голове пронеслись фантазии на тему каторги или тюрьмы. Дыхание стало прерывистым, рыдания подступали к горлу, она стиснула зубы и кулаки и почувствовала, как нагревается.
Эй, ты чего А ну-ка, успокойся немедленно! Андрей, дай ей ещё воды! помощник губернатора забеспокоился, Сядь, выпей воды, вот так Успокаивайся и слушай меня.
Даша зажала стакан зубами, сделала глоток воды и кивнула.
Тебе шестнадцать, ты несовершеннолетняя. Это раз. Ты прокляла его, защищая свою жизнь. Это два. И, если не будет доказано, что ты использовала магию жизни раньше, то твой случай можно расценить, как первичное спонтанное проявление дара. Это три. И все эти обстоятельства смягчают твою вину. Успокойся, девочка.
Даша начала дышать ровнее, слова чиновника доходили до неё.
Твоё дело, после дополнительных уточнений, будет рассмотрено графом Курлаевым, он у нас занимается всеми преступлениями с применением магии лично. Тогда тебя вызовут к нему, расскажешь, как есть. А пока иди домой. И будь в городе! Не вздумай уйти куда, только хуже себе сделаешь! Поняла?
Поняла, кивнула Даша, поклонилась и вышла из комнаты.
9
Перед парадной в городском особняке графа лежали большие каменные львы. Раньше Даша, проходя мимо, всегда засматривалась на искусно вырезанные морды больших мраморных зверей. Огромные двери отворились беззвучно, она оказалась в роскошном помещении, светлом и блестящем. К ней шагнул мужчина с пышными седоватыми усами в чёрной ливрее со строгим золотым шитьем:
Барышня, извольте сообщить, кто и по какому делу?
Даша поздоровалась и показала повестку.
Слуга (или дворецкий? Даша ещё не очень хорошо различала ранги. Она всего лишь разносила хлеб по господским домам и просто наблюдала иногда сценки из жизни прислуги) пригласил её следовать за собой в правый боковой коридор, где друг за другом тянулся ряд высоких, белых закрытых дверей с белыми же резными наличниками и позолоченной фурнитурой. Деревянный многоцветный пол под каблучками её ботинок был удивительно гладким, натертым до блеска.
Мужчина жестом показал подождать и скрылся за дверью в конце коридора. Даша с тоскливой тревогой стала рассматривать большое светлое окно напротив с бархатными кремовыми портьерами. Тяжёлая ткань с вышитым золотом сложным рисунком с дубовыми листьями и желудями по краю красиво забиралась в нижней части такими же вышитыми лентами. Сверху, на присобранные белые шёлковые занавески спускались золотые кисти. Ей захотелось рассмотреть вышивку, но дверь отворилась и её позвали.
Она шагнула за порог, в большую комнату, всю отделанную светло-золотистым деревом, со множеством полок, выдвижных резных ящичков, книгами с золотым тиснением, картинами в золоченых рамках, вписанными в деревянное убранство. Всё это она окинула взглядом, испытывая сквозь тревогу ещё и любопытство. Меж двух высоких окон с приглушенно-зелеными портьерами стоял основательный дубовый стол, за которым, в таком же тяжёлом, массивном кресле с зелёной обивкой сидел граф, читающий какие-то бумаги. Стол освещала большая лампа со светло-зеленым абажуром на подставке из зелёной яшмы.
Даша остановилась, поклонилась
и, потихоньку разогнувшись, продолжила рассматривать.
Граф Курлаев оказался пожилым, крепким, широкоплечим мужчиной с пышными волнистыми рыжевато-седыми волосами, зачесанными над высоким лбом. У него были густые усы, разделённые на две половины и слегка подкрученные кверху. Массивный мужской подбородок был чисто выбрит. Под расстегнутым коричневым бархатным, великолепно скроенным сюртуком был надет светлый шёлковый жилет с атласным шитьём, воротник белоснежной рубашки искусно повязан тонким шёлковым галстуком.
Оторвавшись от бумаг, взгляд графа переместился на Дашу. Он рассматривал её несколько секунд, со всё возрастающим волнением, затем встал из-за стола и подошёл ближе, внимательно вглядываясь в черты лица, глаза, косы девушки.
Милочка, будьте любезны, повернитесь, пожалуйста, к окну? попросил он.
Даша, смутившись ещё более, повернулась.
Как говорите, звали Вашу матушку? после паузы спросил он.
Снежаною, Ваше Сиятельство.
Вы писали в показаниях, что она родом из других мест?
Да, Ваше Сиятельство. Не знаю, откуда Батюшка не рассказывал, а я мала была.
Что же с ней стало, Вы сказали, что являетесь сиротой? голос графа дрогнул.
Умерла, во вторых родах, одиннадцать лет назад.
Курлаев коснулся пальцами своих губ, его лоб прорезала морщина. Глядя своими серо-голубыми глазами в глаза Даши он спросил: