Эта мысль успокоила. Я прикрыла глаза. Сидеть, отгородившись закрытыми веками от темноты, было не так страшно. Это как в детстве прячешься под одеяло в надежде, что монстры пройдут мимо.
Мысль о монстрах снова вернула панику.
Спокойно. Вдох-выдох, вдох-выдох.
Я позволила темноте проникнуть в легкие. Она скользнула в них сухим холодом, словно морозный воздух в безветренную погоду. Неожиданно успокоила, заполнив тишиной, и погрузила в нирвану, из одиночества которой выдернул голос Арвена:
Иина?
Я тут!
Рядом со мной упал пылающий факел, озарив пространство неровным подрагивающим светом. Он окончательно вернул меня в реальность.
Стой на месте, сейчас помогу тебе подняться.
Угу, щурясь от света буркнула я.
Конечно, разве у меня есть выбор? Задрав голову, я посмотрела наверх: надеюсь он там лестницу собирает, а не ищет камушек завалить вход.
Пронзенная светом темнота неохотно отступила, подобрав свой плащ.
Сквозь тихое потрескивание огня послышался шепот. Осторожный, вкрадчивый. Что-то звало из темноты, толкая вперед, будто тянуло невидимую нить, вплетенную в мою грудь. Зов был настолько сильным, что подняв факел, я сделала неуверенный шаг, даже не пытаясь сопротивляться. Видимо, когда раздавали благоразумие, я простояла в очереди за любопытством.
В тусклом свете выступила стена со знакомыми фресками.
Мне пришлось подойти ближе, чтобы рассмотреть их: сеть мелких трещин покрывала рисунки, местами штукатурка вспучилась, казалось, тронь ее и она осыплется.
Вот сплетенье двух тел то ли в порыве страсти, то ли в борьбе, непонятно. Над ними двое: один в греческой тоге, другой в знакомой фривольной юбочке.
На следующей был изображен человек, судя по одежде мужчина. В тунике до колен с закрепленной на плечах накидке и высоких башмаках с ремнями. Правая сторона плаща скрывала упертую в бок руку, а ее край был переброшен через левое плечо. В левой, открытой руке человек держал витой посох.
А вместо лица выжженное пятно, такое же, как на мозаичном полу руин. Забавно.
Осторожно я прикоснулась подушечками пальцев к вспученным бугоркам ощущение, будто под ними мягкая шероховатость ткани, потянулась к руке нарисованной фигуры она была теплая, словно живая.
Интересно, кто же ты такой?
Тяжело ворочаясь, из глубины сознания всплыло имя забытого бога, пыльным комком прошло сквозь гортань, оставив на языке прогорклый вкус.
Лиалас?
Мой голос взорвал тишину, отражаясь эхом, и затерялся где-то под потолком. По стенам, ломаными венами, пробежали яркие дорожки света. Он рассыпал тьму осколками, открывая покинутый зал.
Я повернулась и замерла.
Передо мной стоял зверь. Четыре лапы с торчащими когтями держали мощное тело, покрытое густой шерстью, на короткой шее огромная голова с небольшими ушками, а между ними, на лбу, маленький костяной рог.
Мгновенье мы удивленно смотрели друг на друга, а потом я заорала:
Медведь!
Глава 8
От неожиданности факел выпал из моих дрожащих рук и откатился в сторону медведя. Я отшатнулась в другую. Моя спина ударилась о стену, одновременно с этим сзади послышался тихий хруст. Так трещит лед весной, когда река пытается прорвать его оковы.
«Упс», подумала я прежде, чем на голову посыпались пыльные хлопья, запорошив меня серой крошкой с макушки до пят: «Прощай, историческое наследие, больше тебя никто не увидит, да и меня похоже тоже».
В носу засвербило, я чихнула. Подобно мячику для пинг-понга
звук несколько раз отбился от стен и затерялся где-то в высоте. Что-то больно ударило меня по макушке, скользнуло по руке, а затем, упало на пол с глухим стуком.
Медведеединорог замер, несколько раз тряхнул головой, разгоняя пыльный туман, и уставился на мои ноги, вперив взгляд в одну точку. Мне показалось, что во взгляде зверя мелькнуло изумление.
Ну да, окорочка не сочные, но зачем же так удивляться? Не нравятся не ешь. С недоумением я опустила голову: что его так заинтересовало? Не прелестями же он любуется, в самом деле.
На полу лежала длинная, витая палка. Откуда она взялась, ведь еще мгновение тут ничего не было?
Не теряя животное из виду, я медленно подняла ее. Какое-никакое оружие, хотя судя по всему, бывшему владельцу она явно не помогла. Светлое дерево согрело мою ладонь, как живое. Умирать не хотелось.
Дрожащими руками я неловко выставила ее наподобие пики и угрожающе качнула концом, наведя на зверя. Он не спешил атаковать, потихоньку поворачивал голову из стороны в сторону, будто оценивая меня и решая, как поступить.
Эта медвежья заминка дала возможность мельком рассмотреть врезанный в скалу зал. В него вело четыре входа или выхода? Две дверных арки находились под потолком, там по каменному своду плелись искусно вырезанные ветви огромного дерева, его ствол спускался по стене между проходов и нырял каменными корнями в другие две арки, видимо, ведущие вглубь горы. Когда-то с верхних проходов в зал полукругом опускались лестницы, кое-где до сих пор торчали остатки каменных опор и валялись разбитые плиты ступеней. С левой стороны сохранилось несколько пролетов. Именно с них-то мне повезло скатиться, сунься я в правую арку, парой ушибов не отделалась бы.