Диана механически ткнула в ответ: «Ок». Голос прозвучал чужим, когда она добавила в пустоту комнаты: Хорошо, расскажу ей как все произошло. Хотя что рассказывать? Конец. Точка.
Она провела ладонью по стене, нащупав знакомую шероховатость царапину от грифа его гитары. Память о первой ссоре. Теперь это был шрам.
Попытка бегства:
Девушка воткнула наушники, слепо тыкая в плейлист с их общими треками. Первые аккорды знакомой песни вонзились в сознание, как нож. Через три секунды она выдернула штекер, будто обожглась. Тишину нарушал лишь назойливый, монотонный гул холодильника из кухни.
На кухне: Она достала остатки вчерашнего торта его любимого, "Прагу". Отломила кусок, поднесла ко рту Сладкий вкус мгновенно перенес ее в кафе, где они сидели в прошлую субботу, его смех, его рука на ее колене Кусок упал обратно на тарелку. Вместо этого налила вина в бокал. Первый глоток обжег горло горечью невысказанных слов и невыплаканных слез. На полке, среди книг по искусству, притаился поблекший плюшевый мишка из парка аттракционов выигранный им в "американских гонках", когда он целовал ее, крича от восторга. Девушка ткнула пальцем в его пуговичный нос: «Ну что, Мишка? Вот и сказочке конец? Правда?» Глаза игрушки смотрели на нее с тупым, вечным оптимизмом.
В соцсетях: Мелькнуло его фото: уже новый пост. Он в гараже с друзьями, улыбается во весь рот, поднимая банку с пивом. На заднем плане его мотоцикл, о котором он говорил как о "мечте, после Дианы". Диана резко закрыла
вкладку, словно прикоснулась к раскаленной плитке. Открыла первую попавшуюся статью: «10 способов пережить расставание». Прокрутила до конца, не видя букв, глотая воздух ртом, как рыба, выброшенная на берег. Ни одного слова не зацепилось в сознании.
К полуночи она натянула его старое, выцветшее худи, забытое на стуле. Ткань въевшимся запахом дешёвого геля для душа "Лесная Свежесть" и чего-то еще гари, бензина, его окутала ее, как саван. «Выбросить завтра, слабо пообещала себе, заворачиваясь в калачик на холодной стороне кровати. Обязательно завтра.» Но в темноте пальцы сами сжали край худи, прижимая впитанный запах к лицу, пока тело не начало сотрясать беззвучные, бесконечные рыдания.
Глава 2
Привет, голос за спиной прозвучал негромко, но с такой отчетливой резкостью, что Диана вздрогнула, будто ее толкнули. Она обернулась.
Даша стояла в двух шагах, скрестив руки на груди так плотно, словно пыталась сдержать внутреннее землетрясение. Не для защиты от ветра его не было, стоял душный, неподвижный воздух. А для защиты от нее? От этого разговора? Плечи Даши были неестественно напряжены, подняты к ушам. Губы, обычно расплывающиеся в широкой улыбке, были сжаты в тонкую бледную ниточку. На ней были новые джинсы ультрамодные, рваные в строго заданных местах, и топ, который Диана никогда раньше не видела. Что-то дорогое, чужое. Этот наряд кричал о новой жизни, в которой не было места их старым потертым свитерам и смешным шапкам.
Держи, Диана протянула шоколадку, стараясь улыбнуться. Губы не слушались, уголки предательски дрожали. Помнишь, как мы тогда Гараж, краска, этот дурацкий ценник «Шедевр 3000»? Мы же так хохотали
Нам Даша перевела дух, ее взгляд скользнул мимо протянутой руки, мимо шоколадки, уставившись куда-то в точку за спиной Дианы. Нам нужно поговорить. Серьезно.
«Не сейчас. Только не после вчерашнего. Только не здесь», пронеслось в голове Дианы вихрем. Вчера? Или позавчера? Время сплющилось. Она вспомнила, как они всего три дня назад? Или это было уже неделю назад?.. три часа ржали над идиотским тиктоком, где кот пытался залезть в банку и падал с комода. Они пересылали его друг другу раз десять, добавляя все более дурацкие комментарии. Или это было полгода назад? Когда смех был легким, а не вымученным? Когда они делились всем?
Я больше не чувствую нас, Даша наконец подняла глаза. В них не было привычного озорного блеска, который зажигал искры даже в самую пасмурную погоду. Там была усталость. И что-то окончательное. Мы Мы как те мои старые джинсы, помнишь? Те, что я пыталась залатать на коленке. Ты же говорила, глупо. Дыра на колене, дыра на заднице Латаешь одно рвется другое. Проще выбросить. Вот и мы Мы все латаем, но ткань-то сгнила. Нельзя вечно жить прошлым, Ди. Мы стали другими.
Ты о чем? Диана фыркнула, но звук получился сдавленным, фальшивым. Она сжала шоколадку так, что острые уголки фольги впились в ладонь, оставляя красные вмятины. Боль была реальной, отвлекающей. О каких дырах? О чем ты вообще? Мы же мы просто взрослеем. У всех бывает завал.
Обо всем! Голос Даши
сорвался, в нем впервые прозвучало что-то кроме усталости накопленное раздражение. О том, как ты каждый раз перебиваешь меня, когда я пытаюсь рассказать про Лёшу! Как будто его не существует! Или как будто он какой-то недостойный! О том, что я до сих пор не знаю толком, чем ты занимаешься на этой своей новой «крутой» работе! Ты отмахиваешься: «Бухгалтерия, скукота». Но раньше ты приходила и вываливала на меня все, даже про идиота-начальника и его дурацкий галстук! А теперь? Тишина. Мы встречаемся, и говорим о о погоде? О старых сериалах? Мы ходим по кругу, как те пони в детском парке! Мы стали чужими, Диана. И нельзя строить отношения на одних воспоминаниях. Это не жизнь. Это музей.