О, я уверен, что они хотят нас стереть с лица земли
Нас. Вы сказали «нас»?
Да.
Никон Стар протянул Бэрду Ли руку, чтобы «обменяться с ним рукопожатием», обычай, который долее всего хранился в Америке. Бэрду Ли этот знак приязни теперь показался забавным, но он, однако, взял протянутую ему руку и потискал ее своею правою рукой.
Между тем, сигнал известил, что собрание начинается. За черною чертою, разделявшей стандартный зал Дворца Земли пополам, молниеносно открылось делегатское собрание британских гильдий в Лондоне. На ступенях не было ни одного свободного места. Лица англичан были сумрачны. На трибуне за черною чертой появился Лонг Ро директор гильдии манчестерских ткачей.
Бэрд Ли не мог удержать восклицания, увидев приятеля на лондонской трибуне. Лонг Ро тоже увидел его и слегка наклонил голову. Движение в зале улеглось, англичане с угрюмым любопытством смотрели через черту зала на обитателей Новой Страны, бросившей, как думали теперь многие, вызов всему миру. Речь Лонга Ро была короткой:
Товарищи. Всем вам известно, что на землю обрушилась катастрофа, возвращающая нас к древнейшие временам нашей старушки-земли. Она помолодела. В ней пробудился прежний пыл.
Катастрофу связывают с работами, произведенными в Новой Стране, и сами руководители последней склонны думать, что
это так. Возможно, что это бред безумия, но в одном они правы, в том, что мир людей должен быть обединен, иначе затеи в какой-либо одной стране грозят непоправимыми бедами в другой. Мир, повторяю я, должен быть обединен в его технической культуре.
Уже было один раз, когда мы, почитая себя революционерами, сделали роковой шаг назад. Вы знаете, что эго было в тот момент, когда мы овладели всем производством наших островов и нам оставалось совершить вслед за политической революцией и техническую Что произошло?
Несколько миллионов людей должны были перейти к новым формам труда. Победив, рабочие нашей страны оказались перед дилеммой: или путем кратких, но чудовищных страданий перейти революционным порядком к новой организации труда и техники или вернуться к прежним своим станкам. Голод и усталость принудили нас ко второму решению. А это в области социально-политических отношений повело нас к основанию столь уродливых образований, как наши гильдии.
Теперь катастрофа другого порядка снова ставит перед нами тот же самый вопрос. Техническая революция произошла, миновав нас, в Новой Стране, и вот содрогнулся весь мир. Большинство наших фабрик лежит в развалинах. Гильдия ткачей, готовая еще вчера видеть в Новой Стране своего союзника, от которого опа получила сырье, теперь колеблется, смущенная новыми предложениями не возобновлять производства, а перенести его в колонии. А разве в колониях не произошло землетрясение?
Если мы хотим настаивать на прежней технике, включая в это слово и «антропотехнику», то-есть управление людьми и социально-политическим строем, то мы тем самым становимся во враждебное отношение к Новой Стране. Помните, что они не только потрясают мир, но они, владея революционными техническими способами, могут вступить с нами и в соревнование.
Наши ткацкие станки и в конце двадцатого века остаются в основе своей похожи на станок первобытного дикаря. В Новой Стране смеются над нами: там совершенно покинут наш дикарский нелепый ткацкий станок, и построены рациональные машины для производства тканей, подобных удивительно прочным покровам так называемых «низших животных», назову хотя бы чешуйчатые ткани, прочность которых основана на геометрических свойствах их рисунка А мы все еще гордимся Жакардовым станком.
Товарищи. Многие наши фабрики разрушены землетрясением. Восстановлять их, значит воевать с Новой Страной. Если нет, то это означает взять от нее ее революционную технику, в том числе и технику общества, и произвести таким образом социальный переворот в нашей стране. Для меня он является неизбежным, разница в сроках и в напрасных страданиях, если мы захотим еще раз с упрямством муравьев восстановить свой муравейник..
Лонга Ро проводили с эстрады угрюмым молчанием. На смену ему вышел на трибуну гильдий Керим-Оглы, сторонник неоимпериалистов и переноса фабрик Англии в колонии. Его первое слово было:
Война
И оно было покрыто криками и воплями:
Война Новой Стране!..
Слова сухого и горячего араба были похожи на выстрелы из малоколиберной винтовки. Он призывал к священной войне против варваров Востока Хотя морские и воздушные базы Великобритании и других держав во многих местах и пострадали, но соединенные морские и воз душные силы великих держав еще достаточно велики, чтобы привести в повиновение бунтарей Турана.
Бэрд Ли вскочил со ступени и закричал в сторону второй половины зала:
Безумные! Вы не понимаете
Крик бывшего американца замер на полуслове: он вдруг увидел, что, словно сдунутая ветром дымная завеса, все, что было видно и слышно из-за черной черты зала, мгновенно пропало
Бэрд Ли растерянно оглянулся и сел Янти рассмеялась. Никон Стар с добродушной усмешкой утешил Бэрда Ли:
Ничего. Это просто нас «лишили слова». Вы забыли, что мы в собрании гильдий и на положении «публики». Вы должны были испросить сначала разрешение президиума гильдии и, конечно, вам разрешат. Не волнуйтесь, нас сейчас включат опять.