В конце мая 1918 года немцы прорвали в Шампани французскую оборону, захватили город Суассон. До Парижа осталось менее 70 км.
Под Суассоном воины Русского легиона Лохвицкого вписали свои имена в одну из славных страниц героизма и мужества. Защищая подступы к Парижу, русские потеряли до 85 % своего состава, включая почти всех офицеров. После этой и ряда других блестящих побед французское командование стало именовать Русский легион «Легионом чести», а его личный состав «почетными легионерами». Легион дошел с боями до берегов Рейна и был направлен в назначенный ему для оккупации германский город Вормс.
В ноябре 1918 года легион расформировали. Солдат вывели в Плёр-на-Майне, чтобы готовиться к отправке в Россию.
В 1918 году в борьбу за возвращение на родину солдат Экспедиционного корпуса активно включилось Советское правительство. А французское превратило русских солдат в разменную монету, затягивая их репатриацию. В ответ на требование отправить русских солдат на родину французы предложили вначале отправить из России во Францию чехословацкий корпус, поляков и югославов. Правительство Франции предлагало также различные варианты обмена русских: то на арестованных в России французских разведчиков, сотрудников консульства и военной миссии, обвиненных в заговоре против советской власти, то на французских женщин и детей, оставшихся в России
по разным причинам, то на английских граждан.
Большое влияние на ход репатриации русских военнослужащих из Франции оказывали генералы Белой армии. Деникин, к примеру, требовал от французского командования «сортировать» репатриируемых: уроженцев южных и центральных губерний России, воевавших на Салоникском фронте, направлять, если потребуется, насильно, в южные порты России. А выходцев из северных губерний через порты Балтики в Архангельск.
Репатриации русских войск из Франции мешало и английское правительство. С начала 1919 года оно планировало заменить свои оккупационные войска на Севере России и в Сибири русскими добровольцами из числа солдат корпуса.
Солдаты и офицеры, служившие в Иностранном легионе и в Русском экспедиционном корпусе, после окончания Первой мировой войны стали первой значительной частью русской военной эмиграции.
Исход русской армии из Крыма
Встретив беженцев в Константинополе, представители Франции, единственной из стран Антанты, признавшей правительство Врангеля, заявили, что их страна берет российских граждан под свое покровительство. И тут же, в счет будущих расходов на содержание «русских беженцев», забрали все имущество и вооружение русской армии. Среди «трофеев» Франции были три крупных транспорта, груженных углем, пароход, оснащенный новейшим полиграфическим оборудованием; интендантское имущество на 60 миллионов франков, артиллерийских грузов на 35 миллионов франков. Всего на сумму свыше 110 миллионов франков.
Франции досталась и значительная часть российского торгового и военного флота. «Союзница» была готова взять весь флот, да это оказал ось ей не по силам. Тогда из 33 оставшихся российских военных кораблей французами была сформирована русская эскадра под командованием вице-адмирала М.А. Кедрова. На ее судах tao 1000 офицеров и адмиралов, 4 тысячи матросов, 13 священников, 90 врачей и фельдшеров, 360 гардемаринов и кадетов. Эскадра была готова отправиться на родину и продолжать борьбу с советской властью. Но в то время к этому не готова была Франция. И ее правительство, смертельно боясь «большевистской заразы», отправило эскадру подальше от метрополии в тунисский порт Бизерта.
До установления дипломатических отношений между СССР и Францией (1924 год) эскадра жила по российским военным уставам. Кадетский корпус сделал за это время пять выпусков офицеров. Выпускникам были выданы дипломы, дававшие им право поступления в высшие учебные заведения Франции. В 1925 году эскадра прекратила свое существование. Офицерам французские власти предложили принять французское гражданство и поступить на службу в ВМФ Франции. Многие офицеры пошли на это. Но часть из них предпочла остаться гражданами России, практически апатридами.
Армия временно была интернирована в Галлиполи, донские и кубанские казаки в Чаталджу (около Константинополя) и на остров Лемнос. Лагеря были разбиты в чистом поле. Холод и голод стали причинами массовых заболеваний людей, включая туберкулез.
Французские власти делали все, чтобы добиться «рассеяния» по миру российских военнослужащих. Одних угрозами и обманом вынудили вернуться в Россию, других поехать на кофейные плантации в Бразилию, третьих завербоваться в Иностранный легион. Закончилась война, исчезла нужда в русских войсках и забыли французы слова маршала Фоша: «Если Франция не стерта с карты Европы, она прежде всего обязана этим России».
После длительных и сложных переговоров Врангель добился согласия Болгарии и Югославии на переезд некоторых русских армейских частей на их территорию. При этом он стремился сохранить их состав и структуру.
В ряде случаев это способствовало «трудоустройству» военнослужащих. Так, одна из кавалерийских дивизий целиком вошла в пограничную стражу Югославии. Но это лишь частично решало проблему материального обеспечения войск, в которых начитывалось более 70 тысяч человек. Остальные перешли на «самообеспечение»: все чины от солдата