Когда летчик завис на вертолете, чтобы остановить его движение вперед, командир экипажа крикнул мне, чтобы я бросил трос. Именно тогда я почувствовал запах: отчетливый запах горящей хвои, знакомый каждому, кто хоть раз побывал летом в окрестностях Форт-Брэгга. Но было и что-то еще вонь горящего топлива.
Соскользнув по тросу на землю, я повернулся, чтобы посмотреть наверх. Командир экипажа указывал на лес, и посмотрев в ту сторону, я увидел шлейф темного дыма источник запаха. Тогда до меня дошло, что это разбился другой вертолет.
Я бросился бежать к источнику дыма, за мной последовали остальные сотрудники группы. Пробежав через лес, мы вырвались на небольшую поляну, где два летчика пытались отползти от того, что осталось от «Маленькой птички».
Еще свистели реактивные двигатели ударного «борта», но пламя из них уже вырывалось на сухую хвою с яростью газовой горелки. Пожар продолжал распространяться, пока мы подбегали и пытались остановить двигатели, забрасывая их землей. Рик С., заместитель командира группы и бывший командир экипажа вертолета, знал, что делать. Он бросился вперед, нашел на борту огнетушитель и выстрелил им в воздухозаборник двигателей, погасив их.
Пока Рик работал, я переключился на то, чтобы оттащить летчиков от горящих сосновых иголок и двигателей в безопасное место. Прибывшие медики вскоре стабилизировали состояние экипажа и подготовили летчиков к транспортировке.
После того как пожар был потушен, и все оказались в безопасности, для охраны объекта ночью был переброшен взвод рейнджеров. Командованию было передано сообщение: «Все под контролем» и операторы Подразделения вернулись на базу, чтобы «перемыть» то, что только что произошло подобный разбор проведенной операции проводится после каждого выполненного задания, пока все подробности, хорошие и плохие, еще свежи в наших головах . Хотя «разбор полетов» проводился в большинстве подразделений специального назначения, ни один из них, насколько мне известно, не был таким тщательным, как у нас; с анализом того, что было сделано правильно, а что нет, и поиском путей улучшения, а также недопущения совершения одной и той же ошибки дважды.
По словам летчиков, они ждали под линией деревьев, чтобы преградить путь приближающейся колонне, но зацепились за одно из деревьев. Времени на исправление ошибки не было, и они упали. Но если не считать двух пострадавших летчиков и одну списанную «Маленькую птичку», это был еще один тренировочный день. Никто из нас не знал, что этот инцидент предвещает то, что ожидает нас впереди.
На следующий день мы вернулись к тренировкам для возможного боевого развертывания в Могадишо, городе, который все больше и больше выглядел как реальное место нашей следующей служебно-боевой командировки.
Могадишо, известный сомалийцам как Ксамар или Хамар, расположен между пустыней и Аравийским морем на Африканском Роге, который, вытянувшись на сотни километров в океан, вот уже более тысячи лет является пересечением важных морских торговых путей.
В Средние века регион находился под властью различных мусульманских султанатов. Но, как и бóльшая часть Африки, территория, которая сейчас называется Сомали, подверглась европейской колонизации сначала Португалией,
а затем, в конце 1800-х годов, она стала Итальянским Сомалилендом со столицей в Могадишо. Большое количество итальянского населения переехало сюда, создав несколько промышленных предприятий, которые и помогли отстроить процветающий город.
После Второй мировой войны и поражения Италии страна перешла под контроль британцев и находилась под их протекторатом до 1960 года, когда была создана Сомалийская Республика. Известный своими элегантными колониальными виллами, а также более скромными, но аккуратными саманными домами, улицами, обсаженными деревьями, и общественными парками на фоне зелено-голубого моря, город рекламировался как «Белая жемчужина Индийского океана». Хотя большинство улиц города представляло собой твердый грунт цвета охры, в целом они были опрятными, а жители, прогуливавшиеся по ним, счастливыми и обеспеченными, по крайней мере, по африканским стандартам.
Однако к 1970 году политическая и экономическая ситуация скатилась к кровавому хаосу и жестокости. Движения сопротивления, спонсируемые и поощряемые Эфиопией, начали воевать с правительством и друг с другом, и к 1991 году страна оказалась полностью втянута в гражданскую войну, во время которой за контроль над Сомали, в частности над Могадишо, стали бороться различные клановые ополчения. Почти за два года в гражданской войне в Сомали погибло пятьдесят тысяч человек.
В борьбу за власть, главным призом которой стал Могадишо, вместе со своими ополченцами вступили два полевых командира, Мохамед Фаррах Айдид и Али Махди Мухаммад. Столица быстро превратилась из вполне современного, хотя и сонного морского порта в кровавое поле боя, где группировки и кланы вели жестокие уличные бои за право обладания различными районами города, причем их владения зачастую были отделены лишь шириной проезжей части.