А, говорят. Что же с ним делать? Может быть, он и верно наш. Кто его знает Документы у тебя есть?
Я говорю:
Нету. Все съел. Вы, говорю, самое лучшее, телеграмму пошлите к товарищу Заварухину. Он вам ответит.
Эвона, говорят, от Заварухина три дни известий нету. Где он и что с ним аллах ведает.
А я, говорю, знаю, где он и что с ним. Я товарищу Буденному от него все сведения
везу. Пустите меня, говорю, пожалуйста, я дальше поеду.
Ну как? говорят одни.
А что? говорят другие
Пошептались ребята, подумали, написали чего-то в бумагу и уже читают:
Трофимова Петра, неприятельского разведчика и шпиона, расстрелять. Приговор привести в исполнение немедленно.
Я что? Я ничего не сказал. Только, помню, сказал:
Н-да!.. Буденновец к Буденному в плен попал
Тогда все встали. Кто из избы пошел. Кто о военных делах заговорил. А меня взяли трое или четверо за бока и повели во двор. И велели вставать к стенке.
Я, помню, им говорю:
Во дворе не стоит. Зачем, товарищи, двор гадить? После, я говорю, мужику противно будет. Вы где-нибудь в стороне, чистоплотно
Ладно, говорят. Ставай. Некогда чистоплотничать.
Я говорю:
Ну что ж Я разденусь
Кидаю им сапоги. Разматываю портянку.
И что вы думаете? Ну, этого мне не забыть!
Я вижу в своей изодранной, потной портянке какой-то клочок. Какой-то бумажный комочек. И что-то на нем написано.
Я развернул его и вижу буквы. Но что это были за буквы, в то время я не знал.
Я говорю:
Ну-ка, ребята, я неграмотный. Прочтите, чего тут написано.
Они говорят:
Чего нам читать! Нечего нам читать. Вставай к стенке!
Я говорю:
Да что вам, жалко, что ли? Успею я к стенке встать. Прочтите, чего тут сказано. Может быть, тут что-нибудь важное сказано.
Ну, один нашелся, который зажег спичку и стал читать. Стал шевелить губами и составлять буквы. Потом говорит:
Тут написано, в общем, «хайло».
Как? я говорю. Какое хайло?
Да, говорит, хайло.
Другой подошел. Третий. Стали читать.
Да, говорят. В общем, «нуми хайло К.К».
Потом говорят:
Подозрительно все-таки. Тут и печатка была пришлепнута Давайте, говорят, ребята, позовем Белопольского.
Пошли в избу. Через секунду возвращаются с комиссаром. Комиссар в кавказской рубахе ругается.
Что еще, говорит, за хайло? А ну, покажите.
Берет, я помню, рваную, мятую мою бумажку и читает:
«ну Михайловичу Буденному арму Первой конной штаб шестой дивизии РККА».
Ну, тут что было можно и не говорить.
Комиссар Белопольский за голову схватился.
Что это? говорит. Что это такое?!
Я говорю:
А это все, что от пакета осталось. Который я вез в Луганск. К Буденному. А остальное, говорю, я сшамал
Комиссар Белопольский кричит:
Отставить. Приговор отменяется!
Потом он подходит ко мне, нагибается и хватает меня за плечо.
Товарищ, говорит, извини! Чуть к богу в рай не послали.
Я говорю:
Ничего. Пожалуйста. Дайте мне лошадь, я к Буденному поскачу.
У меня, говорю, к нему очень важные оперативные сводки.
А сам, понимаете, и с земли встать не могу. Сижу на земле, без сапог и портянками пот с лица вытираю. Упрел, понимаете Упреешь!..
Я говорю:
Ты кто, рыжий?
Он говорит:
Я доктор.
А я?
А ты в лазарете. Ты больной. Лежи, пожалуйста, и не двигайся. У тебя только что в желудке нашли сургуч, чернила и еще кое-что.
Я говорю:
Так. А бумагу нашли?
Да, говорит, очень много.
Я говорю:
Все поняли?
Что? говорит.
Я говорю:
Все разобрали, что там написано было? Или что-нибудь смылось?
Да нет, говорит. Эта бумага превратилась в сплошную массу.
Жалко, я говорю.
Он говорит:
А тебе теперь нужно лечиться. Тебе нужно серьезно и долго лечить свой живот. На вот, говорит, скушай, пожалуйста, на всякий случай пирамидону.
Я съел. Он посидел, поправил пузырь и ушел
А проснулся от солнца. Это уж утром было. Горячее солнце хлещет мне прямо в глаза. Я отворачиваюсь, помню, повертываю голову и вдруг вижу знакомое лицо.
Такой невысокий, плечистый дядя с усами стоял в дверях и смотрел на меня.
Понимаете, я его сразу узнал. Хоть и не видел ни разу, а узнал.
«Ох, думаю, братишка наш Буденный! Какой ты, с усам»
А он сам с усам подходит до моей койки и говорит:
Ну, здорово!
Я приподнялся немного и говорю:
Товарищ Буденный Я поперхнулся даже. Товарищ Буденный! Особый отряд товарища Заварухина окружен неприятелем. Слева,
я говорю, теснит Шкуро.
Справа теснит Мамонтов. Нет, говорю, слева Мамонтов Слева, я говорю, Улагай Извиняюсь,
говорю, справа Улагай
Я забыл. У меня в голове, понимаете, все спуталось. Я замолчал. И лег
А через две недели я вышел из лазарета и поехал обратно в дивизию.
А потом зима наступила. И под самый Новый год мне из Москвы подарок: орден Красного Знамени.
За что? вы подумайте
(Пантелеев А.И. Собр. соч. в 4 т.
Т. 2. С. 186234)
Применение голубей и собак для связи
101. Применение почтовых голубей и собак для связи возможно в пехоте, артиллерии и кавалерии (в последней только голубей). Устанавливать связь посредством голубей придется: когда разведывательный отряд (разъезд) отрывается от своих войск на значительное расстояние, когда отряд действует в тылу противника, или когда отряду (части) приходится отрываться на значительное расстояние от своих войск или потерять связь с последними, а прочими средствами восстановить связь в непродолжительное время невозможно. Скорость полета голубя до 50 км в час, а дальность полета хорошо тренированного до 500 километров с постоянной голубятни, до 30 километров с подвижной голубятни.